В Аду

– Раздевайся, послушная, ? приказал Алик, выдержав молчание. Майя заволновалась. Она не была готова сразу же снимать с себя платья, но начать слушаться нужно было немедленно. И она попыталась оттянуть неприятный ей момент на попозже. Её руки будто машинально потянулись к трусикам, и достаточно резво она сняла их.

– М-м-м! Какая правильная девочка, ? язвительно заговорил Алик, ? знает, что нужно снять сперва!

Майе стало до жути неприятно, но она сдерживалась от любых дерзостей.

– Да, знаю, ? ответила Майя немного подавленным голосом.

Алик улыбчиво посмотрел вниз, будто на её промежность, которая теперь была скрыта одной только юбочкой от платья. Он снова вытянул указательный пальчик и помотал им туда-сюда.

– А ну-ка, и это снимай, ? приказал Алик. Майя понимала, что ей никуда от этого не деться, придётся подчиниться или будет хуже.

– Ладно, ? ответила Майя и обеими руками схватилась за свою юбочку.

– А кулачки-то как сжимаешь! Боишься, что юбочку не удержишь? ? насмешливо заметил Алик.

– Я не знала, что это Вам не понравится, ? пробубнила Майя.

Алик мечтательно прикусил нижнюю губу.

– Очень нравится! Снимай уже это! Снимай! ? поторопил её Алик, теперь уже помахивая всеми четырьмя пальцами.

Майя продолжила сжимать кулачки, теперь уже даже сильнее, чем прежде. Каждое слово Алика выводило её из себя, но Майя терпела. Она изо всех сил старалась не ухудшить своё положение.

Майя вытянула платьице, почти оголив своё маленькое тельце. На ней оставался только бюстгальтер, но она уже ощущала себя голой. А ещё Майя сразу же обратила внимание на то, что ей досталось весьма хрупкое тельце… по сути, она видела себя впервые, как и Алик её.

–Красавица, ? с восторгом сказал Алик, важно потирая подбородок согнутым указательным пальцем.

– Спасибо, ? подавленным голосом протянула Майя, опустила голову и посмотрела на пол. И она всё ещё продолжала крепко накрепко сжимать кулачки. Делала вид, что держит своё платье, но на самом деле, пыталась унять стеснение. Прятала свою промежность за платьем. А ещё она старалась успокоиться. Нервы зашкаливали, злоба и обида возрастали.