На привязи

– Не смей даже думать об этом, – истерично кричала Настя. – Не смей, или пожалеешь.

– Я пожалею, если не сделаю этого, – ухмыльнулся Миша. Конечно же, Настя не подчинилась. Наконец Миша отпустил её волосы, а потом схватил её за ножки и спинку и начал поднимать.

– А-а-а… ты с ума сошёл, – кричала Настя. Она нервничала всё сильнее и сильнее, но сопротивляться не могла. Миша был сильнее, и сейчас он явно собирается поступить по-своему. Это пугало её.

– Это ты меня сводишь с ума, – пожаловался Миша, – своими капризами, глупыми истериками.

Он уже уложил её на кушетку, посмотрел на её личико и неожиданно влепил пощёчину. Он ещё никогда её не бил даже так, даже понарошку.

– Что? Ты меня ударил? Ударил?! – возмутилась Настя, нахмурив брови. Она тут же дёрнулась, собиралась сесть и слезть с кушетки, но не тут-то было. Миша не позволил ей подняться. Схватил прямо за шею и обратно насильно уложил.

– Ты никуда не пойдешь, – строго сказал Миша. – Отныне всё будет так, как хочу я.

– Прекрати, ты меня пугаешь, – пожаловалась Настя.

Она снова попыталась дёрнуться, но Миша её не отпускал. Она уже чувствовала лёгкое удушение, а его пальцы болезненно впивались в её шею. Она смотрела ему в глаза, а сама обеими руками схватила его за запястье. Пыталась оттянуть его руку от своей шеи, но ничего не получалось. Его рука была напряжённая и неподвижная, как сталь.

– Сейчас я свяжу тебя и трахну, – сказал Миша, возбуждённо прикусывая свою нижнюю губу. Он всегда делал это машинально, и в такие моменты казался строгим, свирепым, настоящим доминантом.

И она редко видела его таким.

– Прекрати… – промямлила Настя, а Миша схватил её за запястье и уложил её правую руку вдоль тела.

– Даже не пытайся помешать мне, – строго предупредил Миша. На всякий случай он не отпускал её шею, крепко хватал и прижимал её спину к массажной кушетке. Второй рукой начал связывать её руку с помощью ремня не липучке. Одной рукой делать это ему было очень неудобно, но он справился.

Пока он связал только одну её ручку, но уже почувствовал себя её хозяином.

Знал, что вторую её ручку связать ему будет ещё проще. А потом он свяжет её ножки, и она уже никогда не сможет освободиться сама, станет его пленницей. Мишу возбуждали мысли об этом, и его член становился всё твёрже.

– Ты же знаешь, я не люблю так, – пожаловалась Настя. Она понимала, что сейчас он просто хочет её. Он всегда хочет её сильнее, когда пьяный. И раз он её хочет, значит, никого не трахнул где-то там на стороне.