Призрак моей любви

Поговаривали, что они сбежали на Западные острова. На них была объявлена охота. Сколько времени пройдет, прежде чем король Эдуард схватит их?

Джоан понимала: они не вызволят ее мать, надеяться на их помощь не стоит. У Роберта Брюса и его людей и без того хватает забот: они пытаются спасти собственные жизни.

Нет, это предстоит сделать ей. Если кто-то и может помочь ее матери, так это сама Джоан. Отец привязан к ней, к «своей красавице-дочери», столь похожей на него. Она должна его разжалобить, упросить, даже если он разгневается.

Джоан была, возможно, тихой и сдержанной, но никак не трусливой. В ее жилах текла благородная кровь двух могущественных графских родов Шотландии. Она набрала в грудь побольше воздуха и попыталась сглотнуть комок слез, подступивший к горлу. Потом подняла глаза и встретила взгляд отца.

– Знаю, вы думаете, будто она предала вас, отец, но матушка лишь делала то, что считала правильным.

– Правильным? – вскричал отец и так резко вскочил, что массивная скамья, на которой он сидел, опрокинулась с оглушающим грохотом.

Может, Джоан все же была трусихой, потому что теперь испугалась не на шутку.

– Я н-не…

Но отец был глух к ее мольбам.

– Я тебе покажу, что такое «правильно», на случай если вздумаешь пойти по стопам своей матери, вероломной шлюхи. Я хотел избавить тебя от этого, но теперь вижу, что напрасно тебе попустительствовал, только избаловал. Вот ты и сбилась с пути, забыла, что такое преданность.

Он потащил ее через главный зал. Одного взгляда на его свирепое лицо оказалось достаточно, чтобы даже самые любопытные отвернулись и опустили глаза. Джоан старалась успокоить отца, умоляла простить ее, но тот был слишком разъярен и не слушал.

Ледяной осенний ветер пронизал девочку насквозь, несмотря на шерстяное платье, когда отец, толчком распахнув двери, поволок ее вниз по лестнице.

Джоан поняла, что он задумал.

– Нет, пожалуйста, отец. Не заставляйте меня. Я не хочу видеть…

– Ни слова больше, – злобно прорычал Джон Комин. – Ты исполнишь мою волю, или я прикажу выпороть тебя плетьми. Мне следовало пороть твою мать, чтобы выбить из нее своеволие. Так мы избежали бы бесчестья, этой гнили, поразившей нашу семью.

Джоан испуганно округлила глаза, не веря своим ушам.