Призрак моей любви

Остался лишь Алекс с дюжиной воинов, которых он привел за собой из своих владений в Ист-Лотиане, да полсотни или около того слуг и мастеровых, сопровождавших армию, – от конюхов, смотревших за лошадьми, до кузнецов с подмастерьями, которые латали доспехи и подковывали коней. Эта так называемая малая армия была жизненно важна для постоянных войск, без нее не состоялся бы ни один военный поход, но продвижение конницы она осложняла и замедляла. Летучие отряды Брюса, напротив, не обременяли себя дополнительной поклажей и обозными телегами.

Отчасти поэтому они добились таких успехов.

Первые звуки битвы прозвучали как раскаты грома. В холодном вечернем воздухе они слышались так отчетливо, будто раздавались в сотне шагов впереди, а не на расстоянии полумили. Свирепые крики воинов, несущихся в атаку, удивленные возгласы, лязганье стали… предсмертные вопли. Стремительный яростный натиск. По крайней мере, этого следовало ожидать, когда двести конников взяли в кольцо сорок. Но примерно пять минут спустя все вдруг переменилось.

Шум сражения как будто сместился, и это подсказало Алексу: что-то случилось. Очень скоро он узнал, что именно.

Один из рыцарей Пембрука прискакал назад.

– Возьмите с собой, что сможете, и отправляйтесь в замок. Шотландцы уже на пути сюда.

Алекс пробормотал проклятие.

– Что произошло?

– Люди Каррика были не одни. Поблизости оказался граф Морей, а с ним еще по меньшей мере полсотни латников. Они поспешили на помощь, как только услышали шум боя. Нас начали теснить, пришлось отступить.

Сэр Эймер с остальными скачут сейчас в замок.

Алекс оказался прав, но это не смягчило его ярости… или горечи. Иногда ему казалось, что стена, о которую он бился головой в Шотландии, последовала за ним в Англию. Вот уже два года он пытался втолковать англичанам, что нельзя недооценивать своего противника, куда разумнее вступить в переговоры и положить конец этой кровавой войне. Но, похоже, люди вроде Пембрука способны видеть лишь собственное превосходство в живой силе, латах и оружии.

Это преимущество не останавливало воинов Брюса последние восемь лет. Рыцари Пембрука вдвое превосходили числом людей Каррика, но появление племянника короля изменило расклад сил. Алекса это не удивило, он сам обучал нескольких воинов сэра Томаса Рэндольфа, графа Морея.

Алекс громко отдал распоряжение своим людям захватить часть дорогих доспехов и серебра, которое сэр Эймер вез на север, чтобы расплатиться с гарнизоном в Карлайле.