Князь Рысев 5

Орлов отступил, качнув головой, встретил последующий камень широким размахом – остро заточенная, крепкая сталь перерубила брошенный в него камень надвое. Цепь плетью хлестнула Лиллит по спине. Не ожидавшая подобного девчонка оторопела – спазм боли сковал все ее движения, заставил рухнуть, нелепо просыпались собранные камни.

Сын судьи выглядел не лучше, чем злокозненный паук. Когда мы начинали, в нем были лишь презрение, ненависть и крупица ярости. Сейчас последняя правила бал в его душе, заслоняя здравость мыслей.

Будто желая воздать ей за поражение своего подопечного, уже лежавшую, он что есть сил огрел чародейской плетью – ожог, коснувшийся спины Лиллит запунцовел, готов был побежать волдырями.

Следующий его размах я принял на свою руку – запястье будто бы вспыхнуло огнем. Боль побежала кровью по моим венам, норовя обратиться беспомощной слабостью. Бритвой Оккама я отсек ее от себя – словно разобиженный змей, она заспешила прочь, в недра сознания.

– Да что… ты… за тварь… такая?

Орлов рычал.

Яростные взмахи плети впивались в мое тело. Я не слышал, но чувствовал, как хрустят мои кости. Николаевич, инфантер-генерал по ту сторону всего происходящего, должен был уже остановить нашу дуэль, понять, что она зашла излишне далеко. Из соревновательной части мы вырвались в мордобой. Не до крови – до смерти.

Чародейская цепь хлестнула по руке, затянулась узлом на ятагане, вырвала его прочь. Кандалы одни за другими падали мне на печи, желая задержать. Заклинательские клинья нещадно вгрызались мне под кожу, впиваясь в самую душу, отчаянно натягивались – и рвались.

Я был покорен теперь одной лишь собственной ярости.

Будь при мне внутренний демон, он бы возликовал тому пути, который я выбрал. Не взирая на все колдунства, что потоком пролил на меня мажорчик, я в едином прыжке рванул к нему. Словно в отчаянии, не зная, что делать дальше, он швырнул себе под ноги ловушку – мои связующие нити поймали его заклинание еще до того, как оно успело родиться, комком швырнули прочь.

Орлов протяжно заскулил, когда мой кулак врезался ему в живот.

О нет, братец, так легко ты у меня не отделаешься! Боль красным потоком, будто кровь, хлынула из паршивца – я схватил ее обеими руками, будто желая проникнуть вглубь, жечь поганца изнутри. Подарки Сатаны раньше позволяли мне жалить всего лишь одним прикосновением пальца, умения же кукловода работали иначе. Я пустил по потокам его боли собственную ману.