Князь Рысев 5

Орава будто говорила мне – ну и что же ты теперь сделаешь, офицер?

Здравый смысл ратовал оставить пометку медиком – пусть наши знают, что им готовят удар в спину. Уверен, со стороны Орлова так же где-то был припрятан не менее подлый сюрприз.

«Предупреди и уходи», – сказал я самому себе. Сюда ринется запасной отряд и…

И атака увязнет, подсказал мне опыт игры в стратегии. Это там, сидя за компом, можно покликать мышкой, и казармы разродятся еще десятком свежих отрядов. Здесь же войска имели чудодейственную, свойственную реальной жизни особенность не прибавляться, а таять пломбиром на солнце.

Глаз тут же зацепился за бочки. Порох, подсказало ясночтение, да я догадался и без него.

– Мы что, пойдем туда? – Лиллит подала голос. Мне слышалось в нем больше любопытства, чем испуга. Девчонка поскорее загнала страх куда подальше. Это всего лишь игра, читалось в ее глазах – и, наверное, сейчас это самое здравое отношение к происходящему.

Чего ей, в самом деле, позора бояться?

Готовая ко всему, она стиснула одну из соломенных куколок: вот бы там, в подземелье, она была столь же отважна и самоотверженна.

Медик молчал – ну да и что, в самом деле, мог мне высказать неживой фантом?

Требовался план. Рвануть на три сотни человек с одним лишь кортиком и умениями кукловода? Нет, конечно, при грамотном подходе, можно было помереть даже с умом, да только у нас сегодня задача не наколоться на сто дурных, а с почестями выжить.

– Бочки, видишь? Если мы сумеем их поджечь, это явно и нанесет урон, и предупредит наших бойцов о том, где укрылся противник.

Лиллит смотрела на потомков янычар не без любопытства. В детстве ее наверняка пугали тем, что ее, проклятую, турки утащат в свои гаремы. Ей расписывали их как чудовищ, и, надо отметить, выглядели они и в самом деле подобающим образом.

В мире, где магия и родовые дары очень сильно изменили реальность, турки предпочли нацепить на себя дьявольские рога. Вместо ботинок – копытоподобные сабатоны.

Словно они не оружие, а ухмылка самого Сатаны.

Девчонка облизнула губы, у нее вспотели ладошки – нервная дрожь пробежала по ее телу, заставила их вытереть о штанины.

– Я могу заставить кого-то из них поджечь бочки – они и не почувствуют.

Я хмыкнул ее догадливости и наивности одновременно.

– Почувствуют.