Коричневый Чёрт

Адорис прильнул губами к её ушку и важно сказал:

– Затем, что я так хочу. Здесь романтично, тебе не кажется?

– Отпусти меня… отпусти… – попросила Марина, приложив ладонь поверх его руки. В этот момент она вспомнила, для чего он просит её разложить диван. Кажется, собирается изнасиловать. А она что? Просто возьмёт и разложит диван, чтобы он сделал это с комфортом? Это ей казалось вдвойне унизительным.

– Милая, прекрати капризничать, – игриво прошептал он в её ушко.

– Не называй меня так, – сказала Марина.

– Тебя это смущает?

– Да, ты обращаешься со мной так, как будто я твоя девушка. Ты Чёрт! Чёрт!

Адорис захихикал.

– Тебе так нравится это повторять? Я ведь уже сказал, что мы тоже люди, просто другие, первые, – многозначительно объяснил Адорис.

– Что значит первые? Хочешь сказать, что вы лучше нас? – спросила Марина.

– Нет, хочу сказать, что мы первые, – повторил Адорис, – создатель создал нас первыми, идеальными, а потом обозлился… покромсал нас, мерзавец, и появились вы, неполноценные людишки с гладкой кожей, с обрубленными органами.

– Не говори так о Боге, он не мерзавец, – важно возразила Марина, – и я люблю свою кожу. И уж точно не хочу быть похожей на тебя.

– Ошибаешься, – прошептал он в её ушко, – ты обожала своё тело, свои клыки, белые усики.

– Белые усики? – с удивлением переспросила Марина. В этот момент он прижимался к ней сзади и начал легонько подталкивать её попку, воображал, что они занимаются сексом.

Марина потихоньку уже начала привыкать к его прикосновениям.

По-прежнему боялась его, но уже не так сильно. К тому же, она поняла, что он, действительно, не делает с ней ничего плохого. Он ведь так ей сказал: «не бойся меня, потому что я не делаю с тобой ничего плохого». Это, пожалуй, были очень важные слова, которые отложились в её сознании. Теперь она другого боялась, – что он её изнасилует. Она и понятия не имела, какой у него член. Учитывая размеры его языка, она предполагала, что у него очень большой и длинный. Наверняка ещё и толстый… не по-человечески толстый.

– Да, милая, у тебя были белые усики и белоснежный мех, и ты обожала себя, – повторил Адорис.

– Я была Чёртом? – недоверчиво спросила Марина.

– Ты была человеком, – важно подправил её Адорис, – я человек. И я такой, каким должен быть. Первозданный. Идеальный.

– Нет, ты неидеальный, – иронично возразила Марина.

– Не спорь, милая, потом ты сама всё поймёшь, – прошептал он в её ушко.