Князь Рысев

Сталь встретила свинцовый гостинец, заставив тот срикошетить прочь – и в без того полный дурманящего духа подвал пролилось вино из «раненого» бочонка.

Горничная дома Тармаевых вдруг потеряла равновесие, споткнувшись на ходу, нелепо вскинув руки, прежде чем упасть. Выпускать клинок из рук ей и не пришло в голову – будто это было единственной драгоценностью в ее жизни. Ноги теперь стягивала липкая, гадкая паутина. Плевками мерзкой жижи ей залепило рот – Алиска выпучила глаза. Ее руки вместе с мечом опутывала паутина слой за слоем, лишая ее любой возможности сдвинуться с места.

– А ты так и остался стоять. Я бы сказал, что «уважаю», но ведь не уважаю, Федя. Мое предложение все еще в силе, но теперь немного изменилось. Отпущу только тебя. – Я почти нутром чуял, как под маской этот пижон корчит наимерзейшую из всех возможных лыб. – Род Рысевых всегда славился умением вовремя и позорно дать деру. Так не будем же портить эту постыдную традицию, останемся верны благоразумию. Да, Федор? У тебя есть ровным счетом десять секунд, прежде чем я спущу курок.

Глянул на Тармаева-старшего – тот, кажется, не строил никаких иллюзий насчет меня. Понимал, что здесь я ничего не смогу сделать. Он словно взглядом пытался сказать мне, что поймет, если я поступлю именно так, как мне и говорят.

А вот Алискины глаза говорили об обратном. Пусть он простит. Пусть весь мир изойдет на слюну всепрощения, но она запомнит мой уход на всю жизнь. И не будет мне ни сна, ни покоя – даже после смерти ее дух будет приходить ко мне муками совести.

Я закусил губу, взгляд бегал по всему, что видел. Ну же, буковки, строки и предложения – давайте, сейчас на вас вся надежда! Расскажите мне все обо всем в этой комнате.

И обо всех.

– Восемь, – вдруг проговорил парень. – Хочешь, я тебе, как маленькому, отсчитаю? Времени у меня не так уж и много, но десять секунд – чего не отыщешь для дорогого друга?

У Менделеева было добрых шестнадцать очков в интеллекте, что делало его полоску маны воистину резиновой.

Я кивнул самому себе, все еще не зная, что делать с этой информацией.

– Четы-ы-ы-ре с полови-и-и-инкой. – Мерзавец издевался над моей стойкостью. Будто зная, что я не выдержу, развернусь и уйду. Наверно, прежний Рысев именно так бы и сделал.

А вот два укрывшихся в тенях паука – уже нечто полезное.