Князь Рысев

Или про него одна только Майя ведала? Зачем? Ну, во-первых, враг моего врага – мой лучший друг, а я начинал подозревать, что любители крыс и смешать спирту под вечерок как раз и стоят за моими несчастиями. Коли так пойдет дальше, они меня изведут – не мытьем, так катаньем. Если этой причины мало, то вот еще одна и очень даже хорошая: У Майи классная задница, у Алиски большая грудь. И пусть занятный дневничок я читал наискосок, но то, что обе хотят разделить меня меж собой, я там вычитал. Почему? А идите вы к дьяволу с такими вопросами!

Ну, что я говорил? Видали? Прям и все по полочкам разложил.

Нам страшно не хватало оружия. Кондратьич хоть и не признал бы этого под страхом смерти, но чувствовал себя почти голым без него. Мне, признаться, тоже было не по себе.

Удача, пока бежавшая впереди нас и прокладывающая путь, вдруг решила поддать газку и врубила турбоускорение. Я улыбнулся и выдохнул спокойно, когда увидел ее.

Алиска стискивала в руках полуторный клинок. Дыбом стоял пушистый лисий хвост.

Костюм горничной лишился юбки и корсета – почти в таком наряде я видел ее сегодня утром.

Алхимик перед ней оказался без руки, едва вытащил из-за пояса пистолю. Его собрату повезло меньше – боевая горничная вспорола ему брюхо, ловко полоснула по лодыжкам, заставив рухнуть на колени. Решающим ударом срубила негодяю голову.

В ее глазах я почти видел то, что принято звать боевым безумием. Я насчитал с десяток трупов в одной комнате с ней – и все из них алхимики.

Она заметила меня и, тяжело дыша, одарила изучающим взглядом исподлобья.

Заревев, оказалась рядом со мной в один прыжок, оттолкнула в сторону закрывшего меня собой Кондратьича. Зло сверкнула сталь клинка в ее руках, обещая мне скорую смерть.

Я отскочил, не сразу догадавшись, в чем дело. Маска алхимика! Перебив с чертову дюжину их обладателей, она не спешила разбираться, кто стоит перед ней: друг или враг.

Я потянул руки к проклятым застежкам – словно назло те будто пристыли!

– Алиска, стой! Это я!

Мой голос героически пробивался сквозь клювастую маску.

Тщетно – она не слышала и не желала слушать. Издала утробный, первобытный рев, страшно похожий на вой. В ушах у меня заложило. Волна, накрывшая меня и Кондратьича охватывала, заставляла потерять над собой контроль. Предательски подкашивались ноги.

Звериный визг, сообщили мне буквы. Третьего уровня, между прочим: как минимум две секунды оглушения с 25 % шансом заставить противника потерять равновесие.