Князь Рысев

Она постоянно вздрагивала, желая ласок и нежности. Девица едва не взорвалась, когда я осторожно, будто кистью, едва касаясь, провел по незащищенной коже. На пол упало несколько прозрачных капель. Я огладил ее правую грудь, щипая и разминая холмистый бугорок. Закатив глаза, Катька принялась грызть собственные губы.

– Не-ет… еще. Пожалуйста, Рысев. Еще! – Она застонала сразу же, как только я перестал, едва ее возбудив.

Ибрагим потеребил загривок, опустив голову, будто не зная, как относится к подобной шалости своего господина.

Стыд и возбуждение красили щеки Кати алым. Расслабившись, она желала только одного – чтобы я не останавливался.

– Лучше расскажи, что вы тут делали. А не то я тебя накажу. Как плохую девочку.

С размаху я залепил ей по ягодицам – те отозвались звонким, смачным хлопком. Хотелось держать ее всей пятерней. Девчонкино тело жаждало моих рук, как никакое другое – и это ее-то я собирался спалить? Ее не палить надо, ее надо любить – долго, старательно, не забывая показывать, кто тут главный.

– Ис! Искали! – Она задрожала от переполнявшего ее возбуждения.

– Не меня ли, часом?

Перо из моих рук кануло в небытие, а вот пальцы нежно касались ее взмокшей киски. Вспоминая бурную юность, массировал ей клитор, двумя пальцами проник внутрь – Катька не спешила отвечать, и пришлось влепить ей еще раз по круглой, сочной заднице.

Она как будто бы только этого и ждала, выдохнула.

– Н-нет. Я н-не знаю, зачем мы… пришли. Я…

Она вдруг покраснела, как маков цвет, тяжко и часто задышав.

Золотистые капли пота побежали по красивому, обнаженному телу – я едва давил в себе желание вырвать ее из плена этих сетей и присвоить, как законную добычу. С оттяжкой отвесил вытянувшемуся соску щелбан, слушал полные страсти выдохи. Ей не больно, ей нравилось, но гордость мешала признаться в том, что она сейчас готова вся растаять в моих руках.

– Я… пришла за тобой… а ты вон… такой… какой… ах! – Все ее тело вдруг задрожало, будто сжимаемое спазмами. Сладко зажмурившись, она вдруг обмякла, и я понял, что больше ничего нового она мне не скажет.

– Идем, – оглянувшись через плечо, бросил Кондратьичу, наклоняясь и поднимая маску Катьки. Ей она ни к чему, а нам может очень даже пригодится. Вторая и запасная нашлась в сумке – протянул ее Ибрагиму прямо на ходу.

Старик крякнул, боясь произнести хоть слово, но маску взял, тут же примерил. Она была ему маловата, но я был уверен, что от желтой дряни она его защитит.

Как и меня.