Князь Рысев

– Не время рот разевать, барин! – с напором пророкотал Ибрагим, схватив меня за руку и подтащив к окну.

По ту сторону творилось страшное. Десятки мохноногих паукообразных тварей заполонили маленький сад поместья. Желтый туман обступал нас со всех сторон, скрывая напавших на Тармаевых. Не знаю как, но мне удалось разглядеть смутные очертания затянутых в холщовые плащи фигур. Это не люди, понял я, разве у людей бывают такие по-птичьему длинные носы?

Текст был со мной согласен: какие же это люди, когда это алхимики?

Ибрагим грязно выругался, повернулся ко мне.

– Менделеевы, – прошептал он мне. – Ох, скурвецы, решили забрать все-таки! Если б я знал, что сегодня…

Он схватил самого себя за голову, не спеша объяснять.

– Если у них дело к Тармаевым, то мы тут при чем?

Я ощутил себя последним трусом после этих слов.

– Ох, барин! Да разве ж они спрашивать будут? Они резать будут! – Он облизнул губы. Я видел, как над головой несчастного веет значок паники, медленно, но верно скидывающийся по кулдауну.

Он кивнул в сторону двери.

Дверь по какому-то недоразумению оказалась заперта. Неужели Алиска преисполнилась в своей обиде настолько, что решила закрыть нас на ключ?

Я решил, что поинтересуюсь этим как-нибудь потом.

Вместе мы навалились на дверь – дуб из российских чащ разве что затрещал от наших потуг, но не поддался. Не поддался он и на второй, и на третий раз.

Один из пауков показался в оконном проеме, запрыгнул внутрь – на нас уставились четыре пары изучающих глаз.

Я нырнул в сторону, схватил со стола увесистый подсвечник. Страх, что еще пару минут назад заставлял меня разве что тяжело пыхтеть да прятаться за спиной мастер-слуги, будто корова языком слизнула. Сам не знаю, что на меня нашло, но оно мне определенно нравилось.

Моя причуда обозвала поганца химой. Карты способности я рассматривать не стал – было не до них.

Паук решил, что оставит старика напоследок. Мне казалось, я слышу, как скрипят его мерзкие жвала. Издав противный писк, он подобрался, подтянул брюшко – оттуда в меня прыснуло белой гадкой паутиной. Мерзкой жижей она плюхнулась в стену – прямо рядом с Ибрагимом.