Не разлучайте нас

Меня посетило странное чувство, что он говорит уже не о лошади. А о себе.

– Но нам надо идти. – Он начинал раздражаться. Бросил последний нетерпеливый взгляд на обломок карусели, и мы пошли дальше. Он подвел меня к воротам, открыл их, показывая, что я должна выйти первой. Что я и сделала, скрепя сердце и навострив уши. Меня не оставляло чувство, что, возможно, все это ловушка. И он обрекает меня на смерть.

Мы вышли на улицу. Маленькие домики аккуратными рядами выстроились чуть ли не на крышах друг друга.

В каждом дворе зеленела лужайка. Возле каждого домика на дорожке или вдоль улицы было припарковано по старой машине. На маленьких окнах – ржавые решетки. Чтобы зло не проникло вовнутрь или добро не выходило наружу, даже не знаю.

Ни один ребенок не играл на улице, никаких голосов не доносилось ни с задних дворов, ни из самих этих маленьких домиков. Было пугающе тихо, небо полыхало золотисто-розовым заревом. Медленно садилось солнце. Мы побрели вверх по улице. Уилл шел ровным неторопливым шагом.

Я старалась не отставать от него, но чувствовала себя сильно уставшей, больной, истощенной.

Мы только начали, а я уже готова была от всего отказаться.

Когда мы поднялись на самый верх, я поняла, где мы находимся. Недалеко от главной трассы, которая выходит на набережную и к океану. Оглянувшись через плечо, я увидела его, и у меня перехватило дыхание. Желтый горящий шар солнца медленно погружался в волнистую синь. Уже загорелась подсветка в парке аттракционов: светилось колесо обозрения и красно-зеленый сигнальный светофор, и возвышающиеся надо всем этим американские горки тоже светились белыми огоньками.

Внезапно меня охватило горькое сожаление. Я так и не покаталась с Сарой на этом аттракционе. Так и не съела Твинки[1 - Твинки (англ. Twinkies) – золотой бисквит с кремовым наполнителем, американское пирожное.] – золотой бисквит с кремом, о котором давно мечтала. Много чего не сделала.

Но по крайней мере я была жива.

– Уже недалеко, – пообещал Уилл.

Я повернулась к нему и увидела, как по его лицу пробежала тень вины. Неужели он лжет?

Неуверенность росла во мне вместе с подозрением.

– Куда ты меня ведешь? – спросила я, пожалуй, довольно резко.

– В полицейский участок. – Он повел подбородком в ту сторону, где улица поднималась вверх. Мне уже не верилось, что я смогу справиться с этим дурацким подъемом. – Это туда, в сторону центра города.

– А мы далеко от центра?

– Недалеко.