Ночь лазурных сов

Венделин Веннингер, изучая тело, пытался разгадать тайну бессмертия. Бобби принялась разгадывать секреты Лины. Она забилась в угол, достала телефон и осмотрела фотографию, из-за которой так разнервничалась подруга. Что было такого интересного в этом групповом снимке Веннингера и его сотрудников? Но было что-то странное. Она могла поклясться, что только что заметила на заднем плане стройную фигуру в черном плаще. Ошиблась ли она?

Бобби вытащила свой блокнот. Она вела тетради на разные темы, потому что в ее жизни было много вещей, которые не имели смысла.

Бобби перелистнула новую страницу и начала записывать то, что ей удалось подметить. Ее ручка буквально неслась по бумаге.

1. Почему Лину больше не интересуют часы?

2. Почему она выглядит такой подавленной?

3. Откуда взялся свежий шрам на запястье?

4. Почему Лина так напугана?

5. Где Отто?

Вопрос номер пять оставался единственной загадкой. Главным образом потому, что ее мать утверждала, что не помнит ее любимую потрепанную тряпичную собаку.

– У тебя никогда не было мягких игрушек, – утверждала она. – Тебе, должно быть, это приснилось.

В последнее время у Бобби средь бела дня были видения: о мягких игрушках, о деталях на фотографиях, о ночных прогулках с Йонасом. Энергично зачеркнув вопросы один – четыре, она обвела имя Отто. Позже она будет думать над этой головоломкой. На остальные четыре вопроса был только один логичный ответ. У нее как будто завеса с глаз спала. Бобби чувствовала себя виноватой за то, что была так опрометчива.

Она была так занята собой и своими странными изменениями, что упустила из виду очевидное: Лина больше не интересовалась хронометром, потому что давно поняла, что это за часы. И то, что она узнала, так напугало ее, что она не осмеливалась говорить об этом. Бобби вскочила. В чем заключался интерес Веннингера и его поиски панацеи от всех болезней этого мира? Почему она не поняла этого раньше?

Возможно, Лина в опасности. Возможно, Лине нужна ее помощь.

16

Мир механических чудес

– Данте? – прошептала Лина в темной комнате.

 – Это ты? Ты здесь?

Ее хронометр впервые за несколько дней излучал световые сигналы. Циферблат вспыхнул красным, стрелка вращалась, прежде чем вернуться в исходное положение. Она поняла, что произошло. Это Данте. Это должен быть Данте. Она знала, как искусны путешественники во времени, когда дело доходит до укрытия от любопытных глаз. Что за игру он затеял? Время вышло из-под контроля, как и во время гандбола.