Стрела любви

Так его прозвали воины тайной шотландской гвардии Брюса. Раз за разом дерзкие вылазки людей Брюса наносили сильнейшие удары по противнику, и сегодняшний день – не исключение. Просто сегодня план оказался даже более смелый (или безумный), чем обычно. А это говорило о многом.

Йен встретился взглядом с другом, глаза которого блестели в прорезях шлема.

– Да, уверен, – отозвался Йен. – Макдауэлл ни за что на свете не пропустит свадьбу дочери.

О планируемой свадьбе Мэгги – Маргарет – он узнал случайно. Йен, Ламонт, Робби Бойд и Джеймс Дуглас весь последний месяц находились в Галлоуэе вместе с Эдуардом Брюсом, единственным оставшимся в живых братом короля, и они делали все возможное, чтобы нарушить связи и пути подвоза между крепостями Макдауэлла в юго-западной провинции Галлоуэя и Карлайлом в Англии, поставлявшим им провизию и прочие грузы.

Во время одной из вылазок они перехватили почту, в которой обнаружилось письмо от сэра Джона Коньерса, управляющего замком Барнард, графу Уорвику. В нем была указана дата венчания Коньерса с возлюбленной дочерью Макдауэлла. У Дугалда было восемь сыновей и только одна дочь, поэтому ошибки быть не могло.

Зная о слабости друга к этой женщине, Ламонт усмехнулся:

– Полагаю, то же самое можно сказать и о тебе.

Губы Йена скривились в ухмылке. Впрочем, в его глазах было больше гнева, чем веселья.

– Ты чертовски прав, – проворчал он.

Да, верно. Эту свадьбу он не пропустит ни за что на свете. А тот факт, что он сможет наконец схватить своего самого ненавистного врага, делал происходящее еще привлекательнее.

Два давних долга будут уплачены в один день.

Но… проклятье! Сколько же это займет времени? Он всегда испытывал нетерпение перед ответственной миссией, но сегодня дела обстояли даже хуже, чем обычно. Хм… что это? Неужели у него дрожат руки?

Он бы посмеялся, если бы не понимал, в чем дело. Тот факт, что он, Йен, увидит ее после всех прошедших лет – после того, что она сделала, – приводил его в бешенство, отсюда и нетерпение… Но нет, он вовсе не переживает.

Он холоден словно лед и тверд как сталь. Его ничто не беспокоит и не проникает в душу. Уже давно.

Наконец на подъемном мосту появились всадники, один из которых держал в руке сине-белый флаг, возвещавший о прибытии жениха.

Йен прищурился, поправил тяжелую кольчугу и надел украденный плащ-сюрко, который вовсе не случайно тоже был сине-белым.

– Готовимся, – сказал он приятелю. – Скажи, чтобы все приготовились и ждали моего сигнала.