Стрела любви

А ведь был в двух шагах от победы! Он мысленно представил себе отложенную партию, стараясь вспомнить, где стояли фигуры.

– Это произошло случайно, – примирительно сказал Брюс.

– Случайно? – взвился Йен и ткнул пальцем в дощечку с надписью «Не трогать!» – Неужели идиот, который это сделал, не прочитал мое предостережение?

В комнате повисло неловкое молчание. Только теперь Йен краем глаза заметил, что рядом с Брюсом стоит… кто-то чужой. Он перевел на него взгляд – и получил второй за это утро удар, намного более сокрушительный, чем первый.

Ему показалось, что его огрели по голове боевым топором. Ошеломленный и лишившийся дара речи, Йен уставился на самое прелестнейшее создание.

Девушка улыбнулась ему, и у него появилось ощущение, что, кроме удара топором, он дополнительно получил еще и удар копьем – прямо в сердце.

– Боюсь, что идиот – это я, – сказала девушка. – К несчастью, я не видела вашего предупреждения, а когда заметила, было уже слишком поздно.

Ад и проклятье! Теперь понятно, почему в комнате ощущалась неловкость, хоть девушка и приняла его оскорбительные слова с удивительным юмором.

Большинство девиц были бы в такой ситуации возмущены и оскорблены, либо смущены. Но смущение испытывал он, Йен, даже залился краской.

– Прошу прощения за оскорбительные слова, – пробормотал он.

Девушка беззаботно отмахнулась, издав смешок, заставивший его испытать сильнейшую тяжесть в паху.

– Мои братья обращаются со мной куда хуже.

Я привыкла. Понимаете, я никогда не видела этой игры раньше, поэтому не знала, что она так важна.

Уловив в словах девушки насмешку, Йен нахмурился, а его кузен, как всегда галантный, проговорил:

– Я как раз объяснял леди Маргарет, что ничего особенного не произошло.

Йен понадеялся, что его глаза не стали круглыми как блюдца при слове «леди». Судя по ее внешнему виду… Он предположил совсем другой статус этой девицы.

Ничто не указывало в ней на леди. Ее платье было довольно простым, имело низкий вырез и так сильно обтягивало грудь, что позавидовала бы служанка в таверне.

Ее красота не была спокойной и сдержанной, как пристало настоящей леди, а казалась дерзкой и вызывающей, слишком дерзкой и слишком вызывающей. В этой девушке все было в избытке. Она буквально притягивала к себе мужские взгляды. Ее губы были слишком красными, рот – слишком широким, глаза в обрамлении золотистых ресниц – слишком яркими.