Убийца из прошлого

Спустя час Кнутсен наконец смог распрямить спину. Он немного постоял и подумал. Что здесь произошло, он в общих чертах себе представлял. Но не имел ни малейшего понятия о том, кем был убитый. И кем мог быть убийца.

На обратном пути он свернул к немецкому лагерю. По дороге на Сванвик всё было на своих местах: контрольно-пропускные пункты и блокпосты. Ленсман не рассчитывал, что потратит на них столько времени, пора было поторопиться. Австриец-комендант, ясное дело, тоже не хотел затягивать разговор.

С находкой у реки он предпочёл бы дела не иметь.

– Вчера после обеда один из наших солдат приехал и доложил, что заметил подозрительную вспышку в кустарнике. Как вам хорошо известно, мы усердно разыскиваем шпиона, который скрывается в этом районе и каждую ночь отправляет донесения русским. Солдату показалось, что он его засёк. А это был всего-навсего блик от автомобильного зеркала. Когда он увидел труп на пассажирском сиденье, то совершенно справедливо решил, что это дело – для полиции.

– Скажите, он ничего особенного не видел и не слышал? – Ленсман прекрасно понимал, что, даже если солдат что и видел, коменданту вовсе не обязательно делиться с ним этой информацией. Ленсман вздохнул. Комендант, конечно, прав: смертельно опасно вмешиваться в дело, если не можешь предугадать всех последствий. В такое время никому в Сёр-Варангере доверять нельзя.

На ферме у Нирюда было тихо и пусто. Ленсман заехал на двор: хозяев как будто не было, но через несколько минут вышла на порог жена в наброшенном на плечи старом шерстяном платке.

– Самого нет дома.

– Мне дали знать, что у вас в амбаре была кража. Верно?

– Да так, рухлядь. Не мотоцикл, а хлам. Думали сменять его на что путное. Не знали даже, что он заводится. Сам-то залил в него чуток бензина, ну и маслом протер.

– А затем кто-то пробрался на двор и забрал его?

Жена отвела глаза.

– Мы ничего не слышали.

Спекуляция, подпольная торговля, чёрный рынок – слов много, а суть одна, и нет этим делам конца.

Интересно, что хозяева получили взамен? Если он добьётся обыска, то что у них найдётся? Немецкое оружие и амуниция? Или икона? Нет, её они бы и тронуть не посмели. Торговля с немцами не была под запретом, но даже в этой глуши знали, что сокрытие краденого наказуемо. Ленсман задумался, понимают ли эти двое, что самая большая ценность, которую они выторговали за мотоцикл, – жизнь. И что менялись они с убийцей.