Убийца из прошлого

Может быть, вы знаете кого-нибудь, кто подходит под описание?

Ленсман покачал головой. Ему не нравилось, какой оборот принял разговор. И что ему теперь – доносить на соседей и друзей?

Но комендант от него не отставал.

– У кого-нибудь есть возможность прятать радиоаппаратуру? А переезжать с этой аппаратурой с места на место? У кого здесь есть автомобиль? Никого подходящего? – Вздохнув и помолчав, комендант продолжил: – Ну, нет так нет. Но убитый шпионом быть не мог, хоть он и хорошо подходит под описание. Сегодня ночью мы опять засекли радиосигнал.

С нового места. А священник в это время был уже мёртв. Нам и в этот раз не удалось определить координаты. Надеюсь, вы понимаете, что разоблачение шпиона – задача первостепенной важности.

– Вы правы. Нет никаких оснований считать, что это убийство как-то связано со шпионажем. Никто не мог знать, что священник будет в церкви. Её никто не посещает, места вокруг пустынные. Прежде там было большое зимнее становище саамов-скольтов, но это было давно, больше ста лет назад.

Сейчас всего несколько семей оленеводов время от времени ненадолго там останавливается. Постояв несколько дней, они гонят стадо дальше. В этом году там стоял Миккель Сирма с семьёй. От него мы и узнали об убийстве – пятилетний сын священника прибежал к нему за помощью. А не то труп обнаружили бы спустя многие месяцы, если не годы.

– М-м-м… – Комендант поднялся. Разговор определённо был закончен, но он добавил, как будто про себя: – Может, его жена что-то знает? И ещё сын. Он что-нибудь рассказал, раз он был вместе с отцом?

Ленсман не сдержался:

– Но это же абсурд! Она даже не местная и вряд ли хоть раз покидала Гренсе-Якобсельв с тех пор, как они сюда переехали пару лет назад.

К тому же автомобиль священника украли.

– Абсурд, говорите? Друг мой, война – это абсурд. Вам необходимо найти шпиона. Тогда всё станет гораздо проще. – Австриец посмотрел на ленсмана с холодной улыбкой.

Кнутсен заставил себя улыбнуться в ответ.

– Посмотрим, что можно сделать.

Но позже, уже сев в машину, за которой следовал по пятам неизменный грузовик, ленсман крепко себя выругал. Как можно было быть таким дураком? Сидеть там и обо всём рассказывать. Каким бы приятным этот австриец ни был, он всё равно враг. Ни о каком сочувствии с его стороны и речи идти не может. Все слова и поступки ленсмана будут обращены против него самого. Он осознал, что из вдовы священника и его сына будут вытягивать сведения, которыми он сейчас не располагает.