Князь Рысев 3

– Вы же мужчины, – вдруг упрекнула она нас, метя в самое больное. Я почти почуял, как воздух задрожал от напряжения – всякий как будто желал ей доказать, что он самый что ни на есть мужикастый мужик! Она же продолжила, не скрывая ухмылки: – Если это и в самом деле так, то покажите, на что вы способны. По офицерскому корпусу прошел слух, что некоторые из вас считают мои уроки абсолютно бесполезными.

О, а вот тут уже запахло ее уязвленной гордостью. Если Романовна чего и желала, так это поставить юных выскочек на место.

Я оглядел аудиторию в желании узнать, кто же заалеет, как маков цвет, от ее упрека. Уж не Орлов ли?

Я чуть не открыл рот от удивления, когда застыдился Женька – кому и когда он успел брякнуть столь порочащие слова, мне неведомо. Вроде бы уж почти всякий раз вокруг нас вился, а вон поди ж ты…

– Это неприемлемо! – выкрикнул сын судьи, грозно нахмурив брови. – Я не буду драться с женщиной! Я после занятий… да что там, сейчас же пойду к инфантер-генералу, я дойду до самого верха, я буду…

Ого, и не думал, что у него за сегодняшний день получится выставить себя полным идиотом дважды.

А он вон поди ж ты – тоже был горазд на своеобразные, но сюрпризы.

Его тираду прервало покашливание Николаевича. Старик, опираясь на трость, сидел чуть ли не в самом углу – как и когда он успел там появиться, никто не знал.

Генерал помахал нам рукой, вскинул брови, поудобней устроился на стуле, будто сейчас перед ним должно было разыграться настоящее зрелище.

Я же уже зрелище наблюдал – Орлов не знал, как и что делать дальше.

Бледнел, краснел и зеленел, но так и не мог найти подходящих слов.

– Что же вы, сударь, так некорректны? Какая же Евлампия Романовна вам женщина?

Возмущения сменились у сына судьи пустыми возражениями, которые ему нечем было подтвердить. Николаевич лишь махнул на него рукой – мол, молчи уж, ясно все с тобой…

– Каждый в этой комнате должен уяснить для себя только одну истину. Евлампия Романовна в стенах этого заведения вам не женщина, не девочка.

Не дева в беде. Она ваш учитель. А теперь, будьте добры, исполняйте то, что она требует.

Тупой кончик шпаги постучал по изрядно истертому полу, будто приглашая каждого из нас вступить в игру.

Мы держали шпаги будто в первый раз, смотрели на Романовну, словно на сумасшедшую. Орлов так и вовсе весь был как на иголках. Красный как рак, он топил собственный стыд в злобе.

Женька кусал губы и что-то, качая головой, бормотал себе под нос.