Спаси себя

Я пропустила больше недели занятий и теперь могла ощутить последствия такого поведения. Хотя на выходных Лин поделилась со мной конспектами, на уроке было трудно следить за происходящим. Меня дважды спросили на истории, и я не смогла дать внятного ответа. Правда, мистер Саттон, похоже, даже не заметил, как смущенно я опустила глаза в планер. Он сам, казалось, был не в порядке, мысленно наверняка уносился совсем в другое место. Интересно, он так же часто думает о Лидии, как я о Джеймсе?

К полудню я была совершенно раздавлена.

Мне хотелось засесть в библиотеке и еще раз просмотреть материалы к следующим урокам, но желудок так сильно урчал, что пропустить обед я не могла.

По дороге в столовую Лин взяла меня под руку:

– Все в порядке? – спросила она, заглядывая мне в лицо.

– Больше я не пропущу ни дня, – недовольно проворчала я, и мы вместе направились к столовой. – Это ужасное чувство, когда не понимаешь, чего от тебя хотят учителя.

Лин похлопала меня по руке:

– Ничего, ты все равно держалась достойно.

Не позднее следующей недели ты все наверстаешь.

– М-м, – промычала я, когда мы свернули за угол. – Но это было… – я на полушаге замерла.

Мы стояли в главном зале Макстон-холла. Лестница справа от нас вела в подвал.

Лестница, на которой Джеймс впервые меня поцеловал.

Воспоминание о том, как он приник ко мне губами, неожиданно оживило мои чувства. Оно пронеслось перед глазами, словно фильм: его губы скользят по моим, его руки крепко держат меня, его уверенные движения, от которых подкашиваются колени… Но вдруг мое лицо в этом фильме стало меняться – оно исказилось, черты стали чужими.

Теперь Джеймс обнимал не меня, а Элейн и страстно целовал ее.

Внезапно судороги сжали мой желудок, и мне стоило больших усилий не скорчиться от боли.

Тут кто-то врезался в меня сбоку – и я снова очутилась в Макстон-холле. Вместо поцелуя перед глазами была пустая лестница в подвал и люди, бредущие в столовую. Даже спазмы в желудке утихли.

Я глубоко вздохнула.

Сегодняшний день можно сравнить с поездкой на американских горках. Каждый раз, когда я еду вверх – кажется, что все нормально и я как-нибудь справлюсь, – но стоит увидеть что-то, напоминающее о Джеймсе, как я снова погружаюсь в пучину боли.

– Руби? – окликнула меня Лин; судя по озабоченному выражению ее лица, окликнула не в первый раз за последние минуты. – Все хорошо?

Я заставила себя улыбнуться и кивнула.

Лин нахмурилась, но допытываться не стала.