Спаси меня

Но я все понимала.

В тот день я решила, что теперь у меня два мира – семья и Макстон-холл, и что с этого момента я буду их разделять. Мои родители не принадлежат к элите Англии, что не так уж и плохо. Я не хочу, чтобы они снова оказались в неудобном положении. Они и без того много пережили после папиной аварии на лодке, и не должны встречаться с тем дерьмом, что происходит в Макстон-холле.

Эмбер это тоже касается. Сестра как светлячок – ее яркая индивидуальность и открытость всегда привлекают внимание.

А в Макстон-холле может произойти все что угодно. Я на своем опыте убедилась, на что способны люди, которые считают, что мир принадлежит только им. У меня кровь стынет в жилах от историй, которых я наслушалась за два года в женском туалете. С Эмбер такого не должно произойти.

Я желаю сестре только лучшего. А это точно не моя школа и ее обитатели.

– Ты же знаешь, мы не можем приводить на вечеринки посторонних людей, – запоздало ответила я.

– А вот Мэйси на выходных побывала на вечеринке «Снова в школу», – сухо возразила Эмбер.

 – Она сказала, что тусовка была легендарной.

– Видимо, у нее получилось обойти охрану. К тому же я тебе уже говорила, что вечеринка провалилась.

Эмбер подняла брови:

– По словам Мэйси, не было никакого провала. Наоборот.

Я сильно поджала губы и захлопнула ежедневник.

– Ну же, Руби! Сколько ты еще будешь держать меня в черном теле? Обещаю вести себя хорошо. Правда. Я сольюсь с толпой.

Ее слова задевали.

Сестра не должна думать, будто я специально не зову ее на вечеринки, чтобы она никого не опозорила. От взгляда, полного надежды, сжалось сердце.

– Мне жаль, но нет, – тихо сказала я.

В одну секунду надежда в ее глазах сменилась на злость.

– Ты такая противная, честное слово.

– Эмбер…

– Просто признайся, что тебе не хочется звать меня на твои дурацкие вечеринки! – с укоризной выдала она.

Я не могла ничего ответить. Врать не хотелось, а правда сделает ей больно.

– Если бы ты знала, что на самом деле творится за кулисами Макстон-холла, то не стала бы упрашивать, – шепотом сказала я.

– Если тебе еще раз что-нибудь понадобится посреди ночи, обращайся к своим тупым школьным друзьям, – прошипела она и накрывшись с головой одеялом, отвернулась к стене.

Я пыталась не обращать внимания на пульсирующую боль в груди. Молча взяла со стола ежедневник и заявление, выключила свет и вышла из комнаты.