Снова почувствуй

Спасибо, Сойер!

– Не за что, – пробурчала я и шагнула к своему комоду.

– Нет, правда, – настойчиво повторила Доун. – Ты слишком добра ко мне.

– Да все в порядке. – Выдвинув нижний ящик, я достала шорты, футболку и свежее белье.

Доун помахала в воздухе маффином:

– Этот маффин – доказательство того, что ты меня любишь! – торжественно провозгласила она.

Я фыркнула и с перекинутой через локоть одеждой пошла к двери. Мне было неприятно от этой ситуации, и внимательный взгляд Исаака, который перемещался между мной, Доун и маффином, не улучшал положение.

– Я в душ.

А когда закрывала за собой дверь, услышала слова Доун:

– Она меня любит.

Доун и Исаак до самого вечера просидели вместе за учебой. Я пыталась притворяться, что их здесь нет, засунула в уши наушники и начала сортировать файлы с изображениями на ноутбуке. Их оказалось больше тысячи – результат двух лет обучения искусству фотографии, – и с тех пор как Исаак спас их из глубин моего жесткого диска, вся моя систематизация рухнула.

Кликая по снимкам, я осознала, что до сих пор без понятия, что делать со своим итоговым проектом. От кадров с кампуса Робин не пришла в восторг, и фоторяд «Наутро после» тоже не рассматривался. С выставкой этот проект считался для меня завершенным. Кроме того, за время учебы я намеревалась попробовать себя во всем, чем только можно, чтобы впоследствии представить обширное портфолио.

Мне срочно требовалось вдохновение. Нужно что-нибудь, что подходило бы мне, несло в себе мой почерк и вместе с тем представляло интерес для Робин. Особенно теперь, когда она еще раз поддержала меня и взяла мои работы для выставки, мне не хотелось ее разочаровывать.

Я бродила по просторам Сети и вдохновлялась любимыми сайтами. Создала себе доску настроения, куда отправляла все, что вызывало во мне хоть какой-то отклик, но искра все равно не проскакивала.

– Со мной то же самое, Сойер, – заявила Доун и смачно зевнула.

– Мне бы тоже пауза не помешала, – согласился Исаак.

– Закажем что-нибудь? – предложила моя соседка.

– Я с удовольствием, – ответил Исаак. Он на миг бросил взгляд на меня и тут же опять опустил глаза на свои записи.

– А ты как, Сойер? – спросила Доун.