Снова почувствуй

– Интересную музыку сегодня Ал включил, – через какое-то время заметила Доун.

– Он подпустил меня к микшеру.

Она просияла:

– Ну наконец-то! Ты ведь уже несколько недель на него облизывалась.

На мгновение я поразилась ее словам. А потом вспомнила, что передо мной Доун. Как бы мало я ни рассказывала о себе или своей жизни – невозможно жить с кем-то вроде нее и ничего о себе не выболтать. Иногда она просто знала меня лучше, чем мне бы хотелось.

Впрочем, это взаимно. Потому что взгляд, которым сейчас смотрела на меня Доун, я видела далеко не в первый раз.

– Ну, давай. Спрашивай уже, – вздохнула я и забрала бокалы, которые Уилла протянула мне на подносе. Поблагодарив кивком головы, я начала их мыть.

– Что это было в выходные?

Я замерла: ожидала, что она заговорит со мной о случае с Амандой.

– Что ты имеешь в виду?

Она громко фыркнула.

Я подняла глаза от мойки.

Она многозначительно вскинула брови, как будто я намеренно прикидывалась дурочкой.

– Я понятия не имею, чего ты от меня хочешь.

Доун закатила глаза:

– Исаак.

О. Это я и правда выкинула из памяти.

– Ах вот что. Это.

– Да. Это, – повторила она. – Что это было за облизывание?

У меня вырвался вздох. Насколько я знала Доун, она не отстанет, пока не вытянет из меня все. Так что пришлось озвучить ей краткий пересказ.

А когда я закончила, она выглядела почти разочарованной.

– А я-то думала, вы… – Доун пожала плечами.

Я хмыкнула:

– Что я планирую вступить в ваш элитный клуб парочек?

Она густо покраснела.

Ошарашенная, я уставилась на нее:

– Доун! Ты надо мной прикалываешься?

– А что такого? Вы очень мило смотрелись вместе! – упрямо парировала она.

– Я помогла ему, потому что он хороший парень. Не более.

– А ты категорически не связываешься с хорошими парнями, – пробурчала соседка.

Меня задело ее замечание. Я непроизвольно потрогала свою щеку. Потребовалось больше дня, пока она перестала гореть и сошла краснота.

– Извини.

– Да все нормально.

– Исаак обычно так себя не ведет. Он дико застенчивый. Я даже не знаю, была ли… – Она беспомощно пожала плечами.

– Была ли что? – спросила я.

Доун опять покраснела.

– Ну, была ли у него когда-нибудь девушка. Или… ну, сама знаешь… – Она изобразила рукой неопределенный жест, который мог значить все и ничего.

Вот чего я никогда не пойму: Доун писала эротические рассказы.