Начни сначала

 – Отца не волнует, чем я хочу заниматься, как раз наоборот. Моей страстью всегда были кино и дизайн. Мама привела меня в журналистику. – На этот раз я подняла несколько веток, чтобы Кейден мог пройти под ними. Я ничего не сказала, но плотно сжала губы. Я знала, что все это очередной подкол Кейдена, и в его словах не было никакого злого подтекста. Но тем не менее они пробудили во мне неприятные воспоминания, от которых мой пульс участился.

Это просто очередная выходка, потому что тебе не хватает внимания.

Я отчаянно пыталась сосредоточиться на Кейдене. На моем окружении: горах, жестких корнях деревьев под моими ботинками, щебете птиц.

Я была свободна. Вот моя свобода. Я уже стала не тем человеком, каким была раньше, и это не имело никакого отношения к тому, что тогда произошло.

Я повторяла эти слова у себя в голове: один, два, три раза. До тех пор, пока не почувствовала, что снова похожа на себя.

– Что на это сказал твой отец? – некоторое время спустя спросила я.

Кейден сунул руки в карманы.

– Он был не особенно взволнован. Сказал, что мне лучше изучать предмет, который в будущем что-то принесет. Когда я переехал сюда, он отказал мне в какой-либо поддержке.

– Что? – громко воскликнула я.

Кейден лишь пожал плечами.

– Только потому что твои мечты не совпадают с его, не значит, что он может просто оставить тебя в беде. Я о том, что ты же его сын!

Хотя я не могла точно понять почему, но то, что рассказал Кейден, невыразимо его разозлило.

– Я могу обойтись без поддержки. – Кейден избегал моего взгляда. Он поднял руку и перевернул кепку.

– Что за мудак, – сердито произнесла я. Тут же заметив свою ошибку, я испуганно уставилась на Кейдена. – О, я не это имела в виду. Я просто хотела…

– Все в порядке, – ухмыльнулся он. Его карамельного цвета глаза сверкали на солнце. – Мне нравится, как ты свободно выражаешься.

Мои щеки порозовели, когда он посмотрел на меня.

– Я… я хочу изменить жизнь молодых людей. – Слова пришли как бы сами собой, они просто текли из меня. Никогда и никому я об этом не рассказывала. – Совершенно наивно, я знаю. Но учеба для многих – самое трудное время жизни.