Снова мечтай

Наше разрушенное прошлое окружало нас, подобно темной туче, и грозило раздавить.

Блейк набрал воздуха в грудь и шумно выдохнул. Потом помотал головой.

– Что за дерьмо, Джуд, – еле слышно пробормотал он.

От его шепота у меня по рукам побежали мурашки. Я крепко обхватила колени. Мне нужно было уцепиться за что-нибудь, потому что пол подо мной закачался. Мир закружился, но Блейк остался. Он остался и удерживал меня в плену своего взгляда. Мне захотелось, чтобы этот миг никогда не заканчивался. Так как впервые после появления здесь мне не казалось, что я самое ужасное, что когда-либо с ним случалось.

Он тоже подумал об этом, я отчетливо это видела. Сейчас, когда его презрение отодвинулось на задний план, у меня получалось читать черты его лица как открытую книгу. И я решила воспользоваться этим шансом.

Взглянув на его ортез, я откашлялась.

– Болит? – осторожно спросила я.

Пару секунд он молчал. Потом потер рукой бедро.

– Да, конечно. Но первые дни после операции было хуже.

На слове «операция» я вздрогнула. Я предполагала, что травма серьезная, раз он так долго передвигался на костылях и день и ночь носил ортез, но тем не менее. После операции трудно предсказать, как пройдет восстановительный процесс.

– Что произошло? – пробормотала я, не отрывая взгляда от его ортеза.

– Один парень врезался в меня, я закрутился в прыжке и неправильно приземлился.

– Нет… – выдавила я и подняла на него глаза.

Он лишь пожал плечами.

Я давно знала, что подобная травма – это едва ли не худшее, что может произойти со спортсменом. А еще я знала, что Блейк не выносил вида крови и как сильно он, должно быть, боялся такой операции. Не говоря уже о том, что одному небу известно, сможет ли он после реабилитации нормально играть… или его профессиональная карьера на этом окончена.

– Мне так жаль.

Блеск в его глазах исчез так неожиданно, как будто кто-то погасил в них свет. Он медленно покачал головой.

– Значит, тебе жаль, м-м? – тихо спросил он.

Я оцепенела, как только до меня дошел смысл его слов. Ком в горле рос с каждой секундой, пока он на меня смотрел.

– Конечно мне жаль, – негромко произнесла я.

Прошла всего пара секунд, прежде чем ярость и холод вновь исказили черты его лица.