Доверься мне

Однако он смотрел не на меня, а устремил злобный взгляд на парня, с которым я танцевала.

Тот с легкой улыбкой сразу отстранился от меня. Не прошло и десяти секунд, как он нашел себе следующую девушку.

В ярости я развернулась к Спенсеру.

– Какого черта? – воскликнула я.

– Не хочу смотреть, как ты танцуешь с другими парнями. Лучше развлекайся со мной. – Он обвил меня одной рукой за талию, как будто просто-напросто мог это сделать, как будто имел право так ко мне прикасаться.

Но он не имел такого права. И я никогда ему его не дам, потому что это означало лишь новую боль.

– Прекрати, – велела я.

– Не выйдет. – Он погладил меня по спине, и пусть я совсем этого не хотела, все равно таяла в его руках. Его губы почти вплотную прижались к моему уху. – Я не могу прекратить, когда речь о тебе, Доун.

Музыка, которая еще недавно отзывалась дрожью во всем теле, полностью смолкла у меня в ушах. Больше я ничего не слышала, а чувствовала только Спенсера и его многозначительные слова, и все во мне кричало его имя.

– Серьезно, Спенсер. Отпусти меня, – процедила я сквозь сжатые зубы и двумя руками с силой уперлась ему в грудь.

Он озадаченно взглянул на меня и тут же поднял обе руки.

– Ты не можешь просто прийти и начать ревновать к кому-то только потому, что мы поцеловались. Мы не вместе. Ты не имеешь на меня никаких прав. И никогда их не получишь, потому что я тебе их не дам.

Мертвая тишина.

Буквально. Весь клуб на миг затих, пока не началась новая песня. И наш маленький надежный пузырь лопнул от пронзительного звука моего голоса, а несколько людей повернули головы в нашу сторону, в том числе и наши друзья.

Спенсер смотрел на меня потемневшими глазами, слегка приоткрыв рот и приподняв брови. Затем крепко стиснул зубы и опустил взгляд на мыски своих ботинок. Возможно, заодно он искал на полу дыру, в которую мог бы провалиться – или столкнуть меня.

Прежде чем я успела опомниться, он широким шагом направился к бару.

Спенсер напился. Издалека я наблюдала, как он опрокидывал один бокал за другим и не перестал даже тогда, когда Кейден встал и попробовал его остановить.

Я чувствовала себя премерзко.

Он мой друг. Нельзя было бросаться в его адрес подобными словами лишь из-за того, что я боялась своих эмоций. Так я все испортила и знала это.