Доверься мне

Если хочешь, в холодильнике есть сок, и я еще принесу тебе воды, – затараторил он и оттолкнулся от столешницы. – Кажется, у меня даже где-то оставались Reese’s[2 - Шоколадные конфеты с арахисовым маслом.]. Ты же их любишь, да? – Он открыл подвесной шкаф на противоположной стороне и с сосредоточенным взглядом принялся обыскивать полки.

– Спенс, совершенно нормально, что ты…

– Позабочусь об этом в следующий раз. – Он снова захлопнул дверцы шкафчика и почесал затылок. – Ватсон лежит на столике в гостиной. Я подумал, что диван, наверно, будет удобнее, чем стулья за обеденным столом.

Затравленным взглядом он смотрел куда угодно, но не мне в глаза. Потом развернулся и вылетел из кухни. До меня донеслись его шаги на лестнице, после чего хлопнула дверь. В полном недоумении я уставилась на то место, где он только что стоял.

Из оцепенения я вышла лишь тогда, когда Спенсер вернулся в гостиную в спортивном костюме. Он вел себя так, словно меня тут не было, поставил на журнальный столик бутылку воды и, уходя, сунул в уши наушники.

Только после того, как закрылась входная дверь, я вновь осмелилась дышать.

Видимо, я перешла черту. Я, которая всегда следила за тем, чтобы соблюдать четкие границы, и ненавидела, когда люди копались в моем прошлом, перешла черту с одним из лучших друзей.

Дерьмовый день.

Мне потребовалось время, чтобы привыкнуть к мягким подушкам и новой обстановке. Помимо всего прочего, мысли до сих пор вращались вокруг Спенсера, однако я попыталась снова сосредоточиться на своем документе.

«Гровер крепко схватил меня сзади за шею и не отрывал взгляда от моего лица, пока медленно выходил из меня и входил снова. Его горячее дыхание коснулось моего затылка, и я ахнула, когда почувствовала его язык на своей шее.

Спиной я врезалась в стену и хватала ртом воздух, выгибая поясницу. Гровер сводил меня с ума. Дело не только в том, что он мой босс, а я всего лишь его секретарша, а прежде всего в том, как он нашел ключик к моему сердцу. Никогда бы не подумала, что кто-то рискнет шагнуть в бездну, которую представляла собой моя душа. Никогда бы не подумала, что кто-то заставит меня ощущать себя настолько желанной.