По волчьей тропе

Единственный день, когда суета прекращается, все собираются во дворе, горят огни на деревьях и постройках, в воздухе пахнет выпечкой и жареным мясом. Люди пьют, смеются, танцуют до самого утра. Сглотнув тяжелый ком, девушка заставила себя отвернуться вновь к окну.

– Я не уверена, что вообще туда пойду.

– Но ты должна! Это же наш праздник, вкус победы в виде жареного теленка и свежего пива! Единственный день, когда нам разрешено делать все, что угодно, и не должно быть стыдно.

Но Чарли уже не слышала его, осознавая, что ее накрывает волна очередных идиотских воспоминаний.

16 марта прошлого, 2025 года.

***

– Эй, Чарли, ты пойдёшь сегодня вечером танцевать?

– Смотря для чего интересуешься.

Ньорд вышел из-за книжного шкафа, задевающего самый потолок, и стоял, теперь прислонившись к нему, наблюдая, как девушка стоит в узком проходе между шкафами и достаёт книги с полок.

Она надеялась, что он пригласит ее официально, и они будут вместе весь этот вечер.

После ночи в кровати Ньорда, все осталось на том же уровне, что и прежде. Общались они перебежками, тайно встречаясь в различных местах лагеря, и жадно целовались, выпивая друг друга, будто шли через жаркую пустыню целый утомительный день и делали глоток воды из уст.

– Ну же, Коллинз, подумай сама.

Иногда ее злило, когда он позволял себе высказываться столь резко, будто она глупая и маленькая девочка, которая слишком редко пользуется своими мозгами.

Девушка поместила на полку нужные книги стопкой и сложила руки на груди.

Лицо Ньорда стало мягче, на губах появилась легкая улыбка, когда он подошел к ней ближе. Кончиками пальцев, он пробежался по ее шее до скулы.

– Пойдёшь?

Шея была ее слабым местом, и девушка втянула воздух от нарастающего возбуждения.

– Да..

Мужчина склонил голову набок и провел губами по тому же следу, оставленному пальцами.

– Тогда встретимся там.

Он ушел в очередной раз, заставив ее томиться. После той ночи он часто дразнил ее, но когда девушка пыталась намекать, что хочет еще, то он старательно выкручивался, якобы не понимая ее намеков.

Чарли невыносимо хотела его близости и тепла, вновь ощутить его тёплое тело без одежды, но старалась радоваться и тому, что есть. Он был рядом, это главное.

Время до вечера тянулось медленно, но когда все, наконец, собрались во дворе, то общее напряжение было выпущено в небо, словно стая голубей, закованных цепями.