Кинопольский волк

Покинув W, он словно опять очутился наедине с проблемами обычного мира.

Лучевский задумался.

– Знаешь, я тут не помощник, – сказал он, – У него все наши лечились. И сейчас нам будет только хуже. Потому что микстуру мы нескоро увидим.

Лаксу ответ не понравился. И дело было не в том, что Лучевский, по своему обыкновению, сказал цветасто и непонятно.

Просто дома у Лучевского не было никаких животных. Не было даже признаков, что оно где-то есть. И даже больше. Ни Лучевский, ни его его сёстры не были похожи на людей, которые станут заводить домашних питомцев.

Словно попал в компанию оборотней, – подумал Лакс, – лечатся у ветеринаров, живут возле леса, бросаются на людей. Только норы у этих оборотней уютные, не как в кино.

– Может, были какие-то похожие убийства?

– Нет. У нас тут много чуши происходит, но такого ещё не было. Баба Леонила разве что… но там с рекламой связано. Ты понимаешь, твой дядя, он… – Лучевский словно схватил руками невидимый мяч, – он очень адекватный был. Таких немного в городе осталось… Ладно, не важно.

И он пошёл к Глухарёвку, а Лакс, немного подумав, в противоположенном направлении. Ему хотелось хотя бы в сумерках посмотреть на городскую застройку и немного привести в порядок мысли.

Пересекая трассу, он вспомнил, что так не позвонил матери. Судя по тому, что и она ему не позвонила, Анна Волченя опять по уши ушла в работу и пока не знает о смерти своего брата. Лакс присел на скамейку автобусной остановки и достал мобильный.

Трубку сняли после пятого гудка.

– Алло, – голос казался далёким-далёким, – Мне Антон с утра звонил. Сказал, что ты нормально доехал. Как ты?

– Мам, тут проблема.

– Какая? Что с тобой случилось?

– Дядю Антона убили.

Молчание. Лакс расслышал в трубке плеск воды.

– Как убили? Кто?

Как мог, он объяснил ситуацию. Нет, его не ранило, он в это время спал. Нет, тело он не видел. Да, опознали, наверное, по документам.

– Мне подумать надо, – наконец, произнесла мать, – извини… я ещё потом позвоню, слышишь? И ничего не бойся! Всё наладится!

Кажется, он расслышал короткий всхип. Потом пошли гудки. Стало очень обидно, что он почти не чувствует скорби. Если бы он узнал Триколича получше… Но до сегодняшнего дня он видел его всего пару раз, – дважды в детстве и в те дни, когда отходил после операции.