Гостья

Солдаты и моряки принялись перешептываться и одобрительно кивать.

Король молчал и все еще держал руку, чтобы отдать новый приказ.

– Она понимает нашу речь и говорит! – сказал Филипп в отчаянии.

Услышав это, король поднял левую бровь, как делал всякий раз, когда был удивлен или шокирован. Он неспешно подошел немного ближе к девочке.

– Это правда?

Уна смотрела прямо королю в глаза. Она не слышала его вопроса, а с сожалением думала лишь о том, что рядом нет ее заостренной палки. Вот он стоит на расстоянии вытянутой руки, а если сделать резкий выпад вперед, то можно со всей силы вогнать даже тупой предмет прямо в его отвратительный выпученный глаз.

Король что-то почувствовал, а может, увидел, как подрагивает тело девочки от гнева и отчаяния. Он отошел и именно в этот момент принял решение никогда больше не подходить к ней настолько близко.

– Уна скажи, что это правда! – не мог же весь их разговор почудиться принцу, или он действительно лишился ума на этом острове?

– Мы разберемся дома.

Не спускать с нее глаз! – король подал солдатам знак схватить девочку.

Уне удалось встать, но сделав шаг, она тут же свалилась на колени, а потом и все изможденное тело медленно опало на песок. Один из солдат подхватил ее на руки и понес к спасательной лодке. Голова девочки безвольно качалась, а черные волосы путались об ноги солдата.

– Что с ней? – спросил принц с беспокойством.

– Потеряла сознание ваше высочество, только и всего.

На корабле принц узнал, что все клетки выбросили за борт во время шторма.

Он посмотрел на пустую палубу, а потом мельком глянул на девочку, которая все еще была без сознания на руках солдата.

Через семь дней корабль прибыл в королевскую гавань.

***

Филипп обязан сидеть на праздничном ужине и делать вид, что это доставляет ему удовольствие. Вот только мысли были далеки от того что происходило рядом. Принц думал об Уне, он не видел ее целый день. Перед ужином ему сообщили, что девочка отказалась принимать пищу и даже воду, а у него в тарелке развалился сочный кусок мяса.

В светлом и нарядном зале столы ломились от угощений, а принц вспоминал, как случайно поймал крошечных рыбешек. Как они с Уной тщательно прожевывали каждый драгоценный кусочек и как делили одну рыбу на двоих.

– Филипп-Джексон-Азимас, черт тебя дери, мелкий ты проказник! – отец подошел неслышно, или он так задумался, что не заметил его. Король был уже пьян, но держался на ногах крепко.

– Да отец, – принц приосанился.