Успей меня спасти

Голос приятный, спокойный, даже нежный. Так, стоп! Что-то я опять не туда качусь.

Итак, что мы имеем?

Егор, конечно, был хорош, но больше такие ошибки делать нельзя. В конце концов, Андрею в этой школе ещё два года учиться. А мне на родительские собрания ходить. И с какими бы глазами я смотрела на Егора, случись между нами то, что могло случиться? А главное, как бы он на меня смотрел, после того, как мы бы переспали?

Боже мой, как стыдно, даже сейчас!»

– Мам, перестань плакать, – просил Андрей, склоняясь над ней и гладя её по плечу своей большой, уже не мальчишеской ладонью.

 – Не расстраивайся, и прости ты меня дурака, что расстроил тебя.

Перестав всхлипывать, она посмотрела на сына и грустно улыбнулась.

– Андрюш, неужели я такая пьяная?

– Сам удивлён! Я тебя такой не видел с… никогда!

– Баламут. Налей-ка мне ещё чайку.

– С удовольствием! – радостно отозвался сын.

***

В половине девятого раздался трелью дверной звонок.

Они знали, кто пришел. И хотя его здесь не ждали, в общепринятом понятии этого слова, но ожидали, поскольку сегодня была первая пятница месяца.

– Сиди мам, я сам открою.

– Андрюш, только умоляю, не пререкайся с ним, а то будет, как в прошлый раз.

Но Андрей не ответил матери, он уже подошёл к двери и теперь, открывая её, впускал отца.

– Привет.

– Здравствуй, сын.

– Проходи на кухню, мама там пьёт чай. А мне нужно срочно перезвонить Пашке.

– Можешь не спешить на кухню, у меня к тебе на сегодня вопросов нет.

Андрей, получив разрешение не присутствовать при беседе родителей, удалился в свою комнату, а гость, не разуваясь, прошёл в кухню.

Он вообще относился без особого уважения к их новому дому. Вернее к тому месту, в котором бывшая жена и сын проживали уже больше двух лет. До этого их окружала куда более шикарная обстановка загородного особняка, а не эта убогая серость двухкомнатной квартиры на последнем девятом этаже панельного дома на окраине города. Но здесь у Александры был один неоспоримый бонус – воздух. Атмосфера самостоятельной жизни, в которой есть место на самоуважение.

Конечно, было трудно с деньгами. Её зарплаты едва хватало на продукты и оплату коммунальных услуг. Вещи покупались редко, и то самые необходимые. Но они с сыном не унывали. Но каждый раз, когда приходил тот от кого они, в сущности, ушли, неприятным эхом разносилось в душе – была другая жизнь. Другая! Хотя воспоминания о ней Александру больше пугали, чем вызывали тёплые эмоции.