Волнение. Кровь на снегу

– Я не знаю, зачем… Кх-Кха, – Дин пытается говорить, но прерывается на кашель, который полностью обрывает все его попытки.

– Вот, выпей, – Син успевает подбежать с налитым стаканом, который немедля перехватывает Дин. Жадными глотками он осушает его до самого дна, кашель не смеет ему помешать, и шумный выдох после питья как будто заставляет всё его тело расслабиться. Он дышит ровно, кашель пропал.

– Что ты опять сотворил? – слышно сбоку. Штефт тоже подошёл к креслу, эффективно замыкая окружение нашего друга спереди.

– Да, что это было? – интересуюсь и я.

– Я решил, фух, решил по одной внешности посмотреть, какая была к нему применена сила, и, ха, мне показали фракцию того, что испытал старик, ну, в своём роде, – хватаясь за грудь, Дин поправляет себя в кресле, присаживаясь чуть выше. – Никогда больше!

– Давайте дадим Дину пространства, – на этот раз командует Джо, который выглядит взволнованно, может даже слишком после всех объяснений.

Мы присаживаемся на свои места, пока дыхание нашего рассказчика восстанавливается, а он сам поправляет пончо, которое криво сползло назад, вплотную подтянувшись к горлу.

– Ты же знал, что человек умер от чьей-то силы, ты не раз уже узнавал чужие способности, – может, слишком громко сетую я. – Почему же ты полез сразу в пасть льва?

– Я никогда такого не делал! Откуда мне было знать! – защищается Жрец, разводя резко руками, пока его страдальческие брови, до и вообще всё лицо в целом, создают неподдельное жалостливое выражение.

– Ладно-ладно, прости, когда готов будешь, рассказывай, – мирно смотрю в сторону друга, поумерив пыл. – Я просто за тебя волнуюсь.

Дин угрюмо оседает в кресле. Немного подумав, он поджимает колени к груди, обхватывая их руками, наклоняет к плечу слегка голову, и, нахмурившись, поднимает на нас глаза, произносит:

– Идеальная сила для убийцы. Салливан был порезан внутри способностью, которая позволяет человеку нанести режущие ранения на любых тканях, органах, поверхностях человека, частях предмета.

– Хм… Вот как, – слышно голос Штефта. – Тио был изрезан внутри, и следов снаружи не было. Поэтому вы тут?

– Именно, – меня опережает Дин, – но это ещё не всё.