Волнение. Кровь на снегу

Син хватает моё плечо и крепко сжимает с внутренней стороны. Сойдёт. Куда мне дальше? Нужно перебраться на ту сторону реки, а потом сделать ещё одно перемещение.

Небольшие камешки и грязь, остаются на руке, которую я тащу по стене, пока мы с Джо идём глубже во двор, чтобы только резко шагнуть назад в проход. Ветер шумит, разбрасывая волосы. Тревожный рыжий свет охватывает нас полностью, как только наши силуэты покидают лишь на мгновение тень дома. Мокрый снег неуверенно блестит, тонкой пеленой покрывая землю там, где на него ещё не успели наступить, создавая дыру в белом полотне.

Задерживаю дыхание, как перед нырком. Резко поворачиваем обратно. Ну, давай…

Глаза. Он смотрит. И кровь в ушах гудит, неровно стучит сердце, а я его слышу, как вынутое из меня. Неожиданно колючий выдох царапает горло. А он смотрит на пустую мокрую стену. Два незнакомца – призраки прошлых минут.

Уф! Ха… Ах-ха… Я серьёзно выдохся. Фух… Здравствуй, Гранитный спуск, предпоследняя остановка…

– Джо, уф, дай мне минутку: нужно перевести… Дыхание, – быстро проговариваю, как только сырые чёрные деревья вокруг дома, около которого мы появились, заполняют пространство вокруг.

Здесь, на Гранитном спуске, уже начинается район Монолитов: здешняя местность как раз является одним из нескольких мелких мест отдыха, а точнее подходом к уютному парку имени Наттортона, что легко отличить по изобилию крупных клёнов, прячущих за собой аккуратно овальное озеро в центре густой рощи. Но что это за дом рядом? Ледяной ветер налетает порывами, и тёмная стена строения принимает на себя хлёсткие удары ветвей.

Во всех окнах потушен свет, и лишь в свете уличного фонаря, чьи лучи режутся ветвями ближайшего клёна, перед нами видны очертания небольшого здания. И мне кажется, что я узнаю сторожевой домик. Некрупные габариты его могут обеспечить жильё лишь одному человеку. Не хочется, чтобы сейчас нас погнал по тёмному парку сторож, а я не могу представить более подозрительную пару людей, что ошиваются поздним вечером под окнами.

– Тш, давай просто посидим, – негромко шепчу, указываю в сторону старой скамейки, что стоит вдоль дороги, смотря вглубь парка.

Син медленно кивает и начинает движение к скамейке. Двигаюсь и я, но меня как будто кто-то побил хорошенько: дыхание сбито, а телу некомфортно двигаться. Перебирая ногами, мы добираемся до скамьи, и я падаю, не обращая внимания на мокроту снега подо мной. Я устал, а пальто потерпит.

Так проходит несколько минут.