Закон бумеранга

– Ну?

– Она оказалась танцовщицей, да ещё какой… – он сделал знак суетящемуся рядом слуге, – пригласи Армин, пусть порадует нас.

Арнольд озадаченно смотрел на друга и качал головой. Когда же подошла Армин, недоумение Арнольда достигло своего апогея. Его воображение рисовало чувственную милашку, а на площадке перед беседкой появилась невысокая, с тонкими, как змеи, чёрными косичками девушка. Её мрачные глаза под широкими бровями смотрели исподлобья. В ней чувствовалось первобытное тёмное начало: дикое, неуправляемое и опасное.

– Ты, как и прежде, не устаёшь меня поражать, – прошептал Арнольд, – она ещё к тому же почти голая…

Грудь танцовщицы прикрывала полоска ткани, а длинная ярко-красная с блёстками юбка удерживалась на бёдрах узкой золотистой завязкой. Её сильные мышцы играли под смуглой гладкой кожей. В руке она держала небольшой бубен, усеянный медными колокольчиками.

Девушка вышла на площадку перед беседкой, высоко подняла бубен вверх, и под ритмичный перезвон медленно начала вращать бёдрами.

Темп ускорялся. Размеренные и пластичные движения танцовщицы завораживали. Арнольд начал постукивать пальцами по столу. А Армин выделывала замысловатые движения, пламенея жарким румянцем. Гость принялся хлопать в ладоши, ловя задаваемый бубном ритм. Они, неожиданно для себя, оказались вовлечены в дикий и причудливый танец. Девушка неистово извивалась всем телом, а бой бубна превратился в сплошную протяжную ноту. Неожиданно она остановилась, высоко подняв руки, удары бубна смолкли, и на них навалилась звенящая тишина.

– Я много чего в жизни видал, – выдохнув, наконец, произнёс гость, – но такое…

– Я, кажется, выполнил все пожелания друга? И хлеба вволю, и зрелища, – усмехнулся Дрэго.

Арнольд только развёл руками:

– Нет слов!

– Что ж, теперь твоя очередь меня развлекать.

Глава 12

Арнольд опустил голову и некоторое время молчал, словно что-то вспоминая, затем заговорил:

– Когда Орнелла вышла замуж… хм… не за меня, я вдруг понял, что оставаться здесь и ловить сочувствующие взгляды близких и родных не в состоянии.

Настала очередь вздохнуть Дрэго.

– Любовь – это выбор не лучшего, а своего, – грустно констатировал он.

Друг усмехнулся, в его глазах опять зажглись смешинки:

– Поверь мне, лучше любить и потерять, чем вообще не познать это чувство. Я много путешествовал и навидался таких вещей, – повертев в руке бокал, он сделал паузу, – о существовании которых мне даже в голову не приходило, пока я жил здесь.