Покаяние «Иуды»

– Сядьте, куда вы так торопитесь? У меня к вам имеются вопросы, – жестко произнес Эди, которому не понравилась происшедшая в Долговязом метаморфоза. – Это для них вы смотрящий, – добавил он, окинув взглядом камеру, – для меня вы обычный заключенный.

– Наш закон… – начал было говорить Долговязый, но остановился, прерванный резкой фразой Эди:

– Я еще не закончил свое слово, а вы прерываете меня, не рекомендую этого делать.

И проследив за тем, как Долговязый медленно присел на прежнее место, уже в вежливом тоне продолжил:

– Во-первых, вы пришли и тут же сели, не спросив меня, во-вторых, встали таким же образом, тем самым второй раз проявили неуважение ко мне, а так поступать, молодой человек, не годится, это не тактично по отношению к своему собеседнику, к которому на разговор сами навязались.

Надеюсь, вы поняли меня?

– Да, заметано, так бы с самого начала. И вообще я не фурычу[37 - Фурычить – понимать.], кто здесь кто… – пробурчал Долговязый, явно подавленный таким оборотом дела.

Как показалось Эди, его нравоучение достигло своей цели: он смог словом заставить себе подчиниться главного блатного в камере.

– Прекрасно, тогда можете идти, но не вздумайте пытаться накатить[38 - Накатить – морально и физически подавить человека с целью подчинить его себе.] на меня, это опасно.

Долговязый, обозрев Эди удивленным взглядом, направился в свой угол.

«Вот теперь они совсем запутаются… – подумал Эди, провожая его безразличным взглядом. – Интересно, как они собираются организовать эту встречу? Неужели надзиратели примут участие? А иначе это практически невозможно.

Если так, то они на них работают. Надеюсь, операторы успеют подсказать Артему и Николаю о предстоящей встрече. Забавно то, что все это происходит перед носом у Карабанова, а он не обладает достаточной информацией. Надо попытаться разобраться с тем, как блатные передадут из камеры весточку о моем согласии на встречу с паханом…» – мчались в его голове подгоняя друг друга быстротечные мысли.

Неожиданно его внимание привлекло то, как Слюнявый подошел к форточке на двери и постучал в нее. Через некоторое время ее открыл кто-то из надзирателей. Лица его не было видно, только рука мелькнула. Переговорив с ним полушепотом, Слюнявый еле заметным движением вручил ему какой-то предмет и, насвистывая мотив блатной песенки, вернулся в свой угол, откуда донесся недовольный голос Долговязого: «Кончай свистеть, а то срок насвистишь».