Покаяние «Иуды»

– Я говорю о том, что в оперчасти есть такая информация, но мы же не можем сказать надзирателям, вы не вздумайте трогать его, он офицер госбезопасности. Естественно, Карабанов сегодня же проведет общепрофилактическую работу со всеми сменами. Да и я буду отслеживать ситуацию, чтобы не допустить эксцессов. Но знать о том, что такие настроения среди надзирателей есть, по-моему, вы должны.

– Спасибо, Миша, что предупредил. Мы зайдем к Карабанову до отъезда и поговорим с ним. А ты, Эди, будь спокоен и не волнуйся, все будет в порядке, – подбодрил его Николай.

– Конечно, я буду спокоен, но до тех пор, пока кто-нибудь из них не замахнется на меня, – ровным голосом произнес Эди, а затем, глянув на своих коллег, в том же тоне добавил: – Ребята, мы вроде обо всем договорились, мне надо возвращаться в камеру к моим любимым блатным, а то, не дай бог, они порвут на части не менее любимого Бизенко, так что, Михаил Михайлович, зовите надзирателей.

Артем и Николай в знак согласия закивали головами и, через стол горячо пожав ему руку, пожелали удачи.

Глава VII

Возвращение Эди в камеру ее обитатели встретили с затаенным вниманием. По всему было видно, что они ожидали этого в надежде увидеть в его лице или движениях какие-то отголоски встречи со следователем. В свою очередь и он опытным взглядом окинул камеру, пытаясь прочесть в обращенных на него взглядах возможно происшедшие здесь за время его отсутствия изменения, но ничего такого не узрел.

– Век свободы не видать, бьюсь об заклад, что следаку[31 - Следак – следователь.] тебя взять на глотку[32 - Взять на глотку – добиться чего-нибудь нахальством.] не удалось.

– Прекратите паясничать и без вас тут тошно, – нарочито грубо выпалил Эди, направляясь к своей койке.

– Я ничего, я так, для порядка, – отреагировал Слюнявый, пятясь назад и исподлобья вглядываясь в лицо Эди.

– По всему вижу, у вас состоялся тяжелый разговор со следователем, надеюсь, при этом вы были сдержанны, – участливо промолвил Бизенко, дождавшись, когда Эди присядет на койку.

– Да, вы правы, – сказал он после непродолжительной паузы и лег, прикрыв предплечьем глаза, а потом, как бы опомнившись, спросил: – А эти не доставали?

– Изгалялись на словах, но руки не распускали. Думаю, подействовали ваши слова.