Покаяние «Иуды»

– Выходит, Юре не следователь сказал, что вы здесь, если он так перепугался? – неожиданно спросил Бизенко, пристально глядя в глаза Эди.

– Мерзавец, он, по всему, и не думал выполнять мою просьбу, но я застраховал себя, как говорится, дублем.

– Чем застраховали? – переспросил Бизенко, изобразив на лице удивление.

– Знаете, вы мне чем-то напомнили следователя, который пытается изобличить меня во лжи, когда я ему твержу, что ничего не знаю об инкассаторах, – раздраженно произнес Эди, упершись взглядом в переносицу Бизенко.

– Эди, да вы что, ради бога извините, я просто обрадовался вашей дальновидности и тому, как вам удалось найти Юру. Вы же понимаете, почему я так трепетно отношусь ко всему, что связано с этим человеком.

– Ну, хорошо, – примирительно произнес Эди, – я вчера на прогулке познакомился с одним влиятельным блатным, который и сумел передать по своим каналам Юре нужные слова. Откровенно говоря, я и не надеялся, но оказалось, что вор умеет держать слово.

– Вам удалось с Юрой встретиться?

– Нет, но я написал ему, что нужно сделать, и передал через адвоката вашу записку. Думаю, завтра или послезавтра мне удастся с ним лично встретиться. По крайней мере, адвокат пообещал все организовать.

– Эди, а что все-таки произошло у вас с надзирателями?

– Они хотели избить меня, затолкав для этого в пустую камеру, но не рассчитали свои силы.

– Вы знаете, когда следователь начал мне задавать вопросы, я чуть дара речи не лишился, подумав, что они с вами что-нибудь сделали, но зайдя в камеру и увидев вас в добром здравии, успокоился.

– Извините, но это очень сложно сделать, когда четверо молодых людей наваливаются на тебя с кулаками и перекошенными от злобы лицами, – произнес Эди, ухмыльнувшись.

– Не хотелось бы, чтобы они, воспользовавшись вашим независимым характером, толкнули бы к поступку, за который могут осудить.

– Уже пытались, вытащив меня на повторный допрос, но я смог отбиться.

– А как?

– Я просто задал следователю встречные вопросы, мол, почему меня отвели в восьмую камеру, если после допроса должны были вернуть в третью. Где находились в неурочное время зэки из восьмой камеры, и почему в ней оказались четыре надзирателя, если меня сопровождали только двое.