Кровавая пыль дорог

В середине комнаты стоял стол, а вдоль стен располагались лавки, на одной из которых и спала дочь Людоты Русава. Лучик скользнул по этой нехитрой мебели и уткнулся ей в лицо. Но даже от этого неяркого света она поморщилась и открыла глаза.

Она прислушалась. До неё доносились редкие глухие звуки: ух, ух, ух… – это её отец Людота со своим младшим братом Деяном работали в кузнице. Частота ударов изменилась: теперь раздавалось «ух», а затем «тюк-тюк», «ух, тюк-тюк».

В свои шесть лет Русава любила утром подольше понежится в постели, но поняла – надо вставать.

Она побежала в огород, где её мать Млава рыхлила грядки.

– Проснулась, егоза?

Вместо ответа Русава просто кивнула головой и спросила:

– Тебе помочь?

– Я уже заканчиваю. Иди лучше посмотри: кто там пришёл?

Действительно, удары прекратились, и стало необычайно тихо. Русава побежала к кузнице, по пути разгоняя всех кур, которые гуляли вокруг дома, выискивая для себя корм. Гомон птиц, разбегающихся во все стороны от Русавы, не понравился петуху, и он с грозным криком «Ко-ко-ко…», распушив крылья и вытянув вперёд голову, побежал за Русавой.

– Ай-ай, тятя! – позвала на помощь Русава.

Людота в это время обтачивал копыто коня Голуба. На крик девочки из кузницы вышел Деян, парень пятнадцати лет, и ударом ноги отогнал нахала-петуха. Русава прижалась к ноге Деяна и с опаской смотрела: не вернётся ли грозная птица? Но петух с чувством выполненного долга направился к своему квохчущему семейству.

– Зарубить его надо – наваристая похлёбка получится. А то, смотрю, совсем дитю житья не даёт, – молвил Голуб.

– Хороший петух: ворон отгоняет – цыплята целы, и кур исправно топчет. Но ты наверно прав, он и за Млавой иногда гоняется. Раз взлетел и пытался даже ей на голову сесть, а меня и Деяна боится.

Деян улыбнулся и опять вошел в кузницу. Кузница стояла в тени большого вяза в саженях тридцати от дома, и была раза в полтора больше его. Она была построена из дерева и обмазана глиной.

В кузнице рядом с входной дверью находилась наковальня, чтобы хоть как-то обдувались прохладным воздухом работающие с горячим металлом. Рядом с наковальней хранились инструменты Людоты: разного вида клещи, кувалда, молотки, зубила. Подальше от двери была печь, в которой нагревался обрабатываемый металл.

– Ну что, Голуб, готово. Забирай коня.

– Храни тебя Даждьбог. Как уберу урожай – расплачусь с тобой. Глянь, Людота, всадники.