Импульс

За десять лет совместной работы Олег и Михаэль так сильно сплелись между собой, что уже воспринимались окружающими как единый организм.

– Михаэль, – Олег пододвинул к начальнику чашку чая с мятой, – мы совершили научный прорыв. В нашей гренландской лаборатории сокрыто настоящее чудо. DAindustries и подобные им корпорации роют землю, качают нефть и газ, строят города. Пусть смотрят себе под ноги, пока мы с тобой творим будущее человечества.

Михаэль вздохнул, окончательно расслабляясь и делая глоток чудесного успокаивающего чая.

Человечество задыхалось от собственных интеллектуальных испражнений. Клубок хаоса из корпораций, государств, религиозных фанатиков, звезд телевидения. Михаэль задыхался.

Вся глубина его личной драмы заключалась в том, что Дрейк точно знал, как сделать лучше. Каждый выпуск новостей, каждое политическое собрание, каждый военный конфликт – он всегда видел решения, которые были недоступны другим.

Он с детства понимал, что мир на девяносто процентов состоит из идиотов, а те, которые не были идиотами, в большинстве случаев все равно работали на идиотов. Идиоты делились на пассивных и активных. Пассивные были достойны большего презрения, так как ничего умного и полезного в жизни не делали, но по любому вопросу – будь то политика, культура или религия – имели свое мнение. Они били себя кулаками в грудь, отстаивали свою точку зрения, повышая голос, но стоило задать им хоть один вопрос по теме, они сдувались, как дырявый гелиевый шарик, издавая противный тонкий свист негодования.

Активные идиоты были опаснее. Они рвались вперед, шагая по головам остальной биомассы, будто все было архаичной игрой в царя горы. Когда же они оказывались наверху своей маленькой пирамидки, то брали в руки палку и колотили ею по головам тех, кто лез на гору следом за ними. Они делали все, чтобы пассивные идиоты становились идиотами клиническими, чтобы умные и достойные люди вообще не смели поднимать головы, так как на их фоне любой царь горы выглядел бы как минимум неубедительно.

Работа ради работы, процесс ради процесса, власть ради власти.

Но Михаэль Дрейк был не таков. Он родился с властью. У него не было необходимости кому-то что-то доказать, он уже был царем горы. Такой горы, на которую другим было не подняться. Зачем играть по чужим правилам, если есть силы изменить мир так, что тот сам падет к ногам?

Самое главное, что у Михаэля был План.