Судьба. Мрачные души

– Что происходит?

– Ты чувствуешь это? – ответил Даниэль, посмотрев на Уильяма. Его глаза приобрели темно-желтый оттенок. – Вампиры.

Амелия вошла в гостиную с дымящимся котелком в руках. За ней шел мужчина с длинными волосами, собранными в хвост, и азиатскими чертами лица, которое, казалось, было вылеплено из мрамора. В руках он держал поднос с маленькими фарфоровыми чашками и тарелкой с печеньем.

– Спасибо, можете положить на стол, – обратилась к нему Амелия, – но не стоило утруждать себя.

Это женское дело.

Мужчина поставил поднос на деревянный стол и с угрюмым выражением лица удалился в угол комнаты.

– О, не волнуйся, моя дорогая, для него это истинное удовольствие! Не так ли, Шон? – в разговор вмешался еще один мужчина. Тот, что стоял в углу, кивнул, изогнув губы в улыбке, которая больше была похожа на гримасу. – Прошу прощения, он не чувствует себя в своей тарелке в непогоду. Это что, печенье?

Обладатель снисходительного голоса сидел, расположившись в кресле перед камином.

Широкая спинка кресла скрывала его фигуру. Лишь рука, элегантно лежащая на подлокотнике, говорила о его присутствии. Ему было не больше тридцати лет. Волосы, светлые как у альбиноса и разделенные с правой стороны на пробор, были аккуратно уложены. На нем был черный костюм, сильно контрастировавший с белизной кожи.

– Это… яблочное печенье, – пробормотала Амелия.

Взгляд мужчины ошеломил ее.

– Вы не только очаровательная и красивая женщина, но и великолепно готовите.

Вашему супругу можно позавидовать.

Амелия опустила голову, чтобы скрыть румянец.

Мужчина подошел к столу и взял тарелку с печеньем. Он держал ее несколько секунд, водя пальцем из стороны в сторону, словно не мог определиться, какое печенье из тех, что лежали на тарелке, ему выбрать. Затем поставил тарелку, так и не притронувшись к печенью, и поднял взгляд на Амелию.

– Моя дорогая, не стой там, подойди ближе!

Он подошел к ней, взял ее за руку и подвел к сиденью, с которого поднялся несколько секунд назад, ласковым жестом побуждая ее сесть.

Он оперся локтем о камин и принялся пристально разглядывать ее.

Амелии стало не по себе. Он был вежлив, хорош собой и вел себя с ней в высшей степени по-джентльменски. Однако в нем было что-то такое, что не давало женщине расслабиться, как будто под маской галантности скрывалось нечто менее приятное.

– Что ж, сэр… Простите, я забыла ваше имя.

– Можете называть меня Эндрю.