Долина Эдельвейсов и день рождения Принцессы

Она сбежала с мостков и осторожно подошла к месту проис-

шествия.

Никакого следа от шаровой молнии не было. Даже трава, в том месте, куда она упала, не была сожжена. Серебряный всплох и молния исчезли без следа. Но зато молния напугала обитателей степи. Оказалось, что возле того места, куда она ударила, устроились на ночлег дикие гуси. Увидев девочку, они с пронзительным гоготом заполошно бросились в разные стороны. А один из них, толстенький и неуклюжий, потопал в сторону Ясмины.

– Кыш, кыш, – закричала на него Ясмина.

Но он ничего не понимал и, смешно переваливаясь с лапки на лапку, спешил по направлению к ней. Ясмина попятилась к барже, гусь не отставал. И не понимал, что ему кричат. Ясмина запрыгнула на корму – гусь перелетел через камыш и тоже приземлился на баржу. Ясмина попятилась к рубке, продолжая кричать «кыш-кыш». Она надеялась, что гусь одумается и улетит догонять своих сородичей. Не тут-то было. Неуклюже пробежав последние метры, отделявшие его от девочки, гусь с разбегу резко затормозил возле Ясмины, примерился, смешно покачал клювом и постучал Ясмине по коленке.

Ясмине стало больно.

– Ты что? – ошарашено спросила она у гуся и попятилась за рубку.

Гусь переступил перепончатыми лапками, и вдруг как-то незаметно оказался возле Ясмины. И вновь постучал ей по коленке.

– Ты что, совсем дурак? – рассердилась она и потерла ушибленное место.

– Га, – обиженно ответил гусь и смешно, как корова, помотал головой из стороны в сторону.

– Иди отсюда, кыш, – возмутилась она.

Гусь не ответил. Он поник головой, а потом и вовсе упал объемистым пузом на палубу и растянулся по ней во весь рост.

– Может быть, ты хочешь есть? Я отдам тебе остатки хлеба, – миролюбиво предложила она и потерла ушибленное место. Что-то больно корябнуло ее по ноге.

– Й-ох, – пробормотала она и осторожно запустила руку в боковой карман брюк – рядом с коленкой. Ага! Пальцы нащупали что-то теплое, округлое и очень приятное на ощупь… И тут Ясмина все вспомнила – Ципоха, беспардонная ворона и падающий сверху блестящий предмет, который Ясмина второпях засунула в брючный карман возле коленки.

Она, не долго думая, вытащила из кармашка тот самый блестящий предмет, который утром в гневе выкинула из своего гнезда разбушевавшаяся ворона. Это был кусок радуги с застрявшим внутри него лучом жаркого солнца. Осколок радуги засветился в темноте и, вытащенный из кармана, стал нагреваться так, что вскоре его стало почти невозможно держать в руках.