Истоки державности. Книга 2. Язва христианства

Угощайся!

Ламберт отхватил ножом от жареного на вертеле поросёнка немалый кусок и потянулся за вином:

– Ты назвал себя графом. Орлеанское графство у тебя забрали. Так какими землями ты теперь владеешь? Как тебя теперь величать? Граф?..

– Просто граф.

Ламберт презрительно сморщил нос:

– Я так и предполагал. Граф без земельных владений… Так ответь старому другу, «просто граф»: откуда у тебя столько золота? Зная тебя, я не думаю, что ты мог заняться разбоем. Так кому ты служишь?

– А ты?..

– Я служу сыну Пипина – Пипину II, но, как видишь, он не так богат, чтобы так щедро одаривать своих слуг золотом, иначе, послав меня к Лотарю, отсыпал бы мне горсть монет… Не то что тебе… Я бы не отказался, как и ты, служить такому щедрому хозяину.

– Я служу человеку, который ценит преданность и за это щедро платит и который всегда верен своему слову, а это многое значит. Пусть сейчас он лишился выделенной ему земли, но когда он её вернёт, то и я получу своё.

– Ты служишь Людовику Баварскому, – понятливо закивал головой Ламберт.

– Когда это сыновья покойного императора Людовика были щедры? Я говорю о Рюрике.

– Вот как! Занятно. Ты всё-таки выбрал разбой…

– Война – это всегда разбой. Всегда при этом есть униженные и обиженные, не говоря о погибших.

– Но он наш враг и варвар!

– Он стал врагом, когда его неправедно лишили земель, подаренных ему императором Людовиком. А ты забыл, что его и его воинов крестили?.. Какой он варвар?..

– Он не чтит Господа нашего, разоряет монастыри, убивает священников…

– Зря князь Рюрик кровь не проливает, а разве все воины императора выглядят агнцами Божьими? Славяне, как и все христиане, хотят выращивать хлеб, рожать и растить детей, торговать… Да, у них нет особого рвения почитать Иисуса, – здесь Матфрид перекрестился, – а разве все священнослужители соблюдают добродетели, преподнесённые нам свыше? Даже папа…

– Ладно, оставим этот спор.

– Князь велел мне встретиться с Лотарём.

Ламберт, сделав очередной глоток вина, отставил бокал и, наклонившись к Матфриду, с возмущением зашептал:

– Глупцы! Неужели вы рассчитываете, что Лотарь забывает прошлые обиды? У него в руках почти вся империя, а главное – имперская казна.