Истоки державности. Книга 1. Бояре Рюрика

Да и дружина его не такая сытая, как русичи. А раз не сытая, так обязательно в набег соберутся, а я уж после этого как-нибудь и поднимусь – заимею серебро.

– Да, дружина… – закивал головой князь. – К Рюрику, значит. Подрастает волчонок. Уже и зубы показывает. Видишь, – ухмыльнулся Яромир, – уже и дружина появилась. Вот теперь и думай, чтобы у них раздрай в умах не наступил, чтобы их помыслы на пользу руянам направить.

Князь внимательно оглядел Остромысла, а затем встал, подошёл к украшенному узорами сундуку и достал из него мешочек:

– Вот серебро, возьми! Ладью на него приобретёшь.

Будет ладья – соберёшь и людей под свою руку. Ты воин знатный. К тебе люди потянутся… Хорошо, иди к Рюрику. Только помоги мне! Будь у него моими ушами и моим оком. Как бы супротив моей власти чего не замыслили!

Остромысл посмотрел на мешочек с серебром, а затем, не пошевелившись, перевёл взгляд на князя.

– Надеюсь Рюрика, как заматереет, на франков науськать, – продолжил Яромир. – Только бы в зверя не превратился раньше времени.

Как бы его ручным сделать и послушным моей воле?

Остромысл протянул руку и забрал серебро:

– А ты, князь, жени его на своей племяннице Красимире – дочери Вратибора. Чай, не чужая она тебе… Вместо отца ты ей теперь.

– Так она же ещё в годы не вошла!

– Я же не предлагаю сейчас. Через три года ей тринадцать вёсен исполнится, и Рюрик возмужает. Как раз самое то…

Князь хмыкнул и криво усмехнулся:

– Дело говоришь. Не зря тебя Остромыслом кличут.

Покинув Яромира, Остромысл подошёл к своему бывшему дому. Едва скрипнув калиткой, от крыльца он услышал окрик:

– Ну, кто там ещё шляется?

Остромысл узнал голос Желыбы:

– Ты чего как домовой по ночам шастаешь? Не спится?..

– Остромысл, ты?.. Выплыл?

– Как видишь. Так ты чего не спишь-то? И с мечом… Чего опасаешься?

– Так ведь гости у Оскола. Мало ли чего…

– Когда мне служил, меня так не охранял.

– К тебе, Остромысл, чужие не приходили, а здесь – бодричи!

– Бодричи? А семья моя где: жена, дети?

– Да где ж им быть?! В доме спят.

Оскол ведь с Рюриком только две комнаты и заняли.

– Не обижал их, значит, Оскол! Ладно, иди, спи! Я здесь – ничего не случится.

Подойдя к двери, за которой слышались голоса, Остромысл услышал сзади шорох и заметил мелькнувшую тень. Он усмехнулся – все-таки не послушался его Желыба, и решительно открыл дверь.

Перед Осколом стоял Остромысл – живой и здоровый.