Чокнутая с кисточкой

Губы Валерии расплылись в улыбке и она, в очередной раз, убрав «Снежок» от лица, подняла свой игривый взгляд на Максима.

– Я понимаю, Максим, что мой товарный вид тобой подпорчен. И возможно не только на сегодня. Но ты же уверен, что я получаю от мужчин деньги именно после того, как проведу с ними время, лёжа в постели, так что я сегодня, в любом случае, отлежусь. И при этом, заметь, не нарушу рекомендуемый тобой постельный режим. Единственное, о чём мне следует позаботиться, так это о том, чтобы выключить освещение в спальне.

Тем самым избавив клиента от созерцания моих подбитых глаз.

Крепкая мужская рука, без доли нежности, приподняла женский подбородок и, покрутив влево, вправо лицо Валерии, Максим вынес резолюцию:

– Можешь не выключать свет! Синяков под глазами у тебя, скорее всего не будет. А даже если они и появятся, твоё лицо трудно испортить.

– Не поняла. Это сейчас, что было? Комплимент, или наоборот замечание, что такое безобразие трудно ещё больше испортить?

Максим не ответил на вопрос, а лишь отвёл взгляд от женского лица, понимая, что и так сболтнул лишнее, восхитившись вслух привлекательностью этой эксцентричной девицы.

– Валерия, я хочу тебя… перекупить,– тихо произнёс он.

Услышанное недвусмысленное предложение шокировало Валерию. Обхватив лицо руками, она скрыла эмоции, которые могли вырваться через мимику её лица. Эмоции возмущения, обиды и даже предательского приятного удивления на столь фривольный порыв такого привлекательного мужчины по отношению к ней.

После секунд, необходимых на приведения в порядок своих мыслей, Валерия убрала руки от лица и глубоко вздохнула. После чего спокойно произнесла:

– Максим, я буду благодарна, если ты довезёшь меня до пересечения улиц Советской и Новой. Я, действительно, спешу на встречу с клиентом.

Осознавая, что это отказ на раннее сделанное предложение, Максим захлопнул пассажирскую дверцу и вернулся на водительское сидение.

Но прежде чем завести двигатель, он потянулся через Валерию, и застегнул на ней ремень безопасности. Такой жест сковал женское тело, и до тех пор, пока Максим не вернулся на своё место, Валерия даже не дышала.

До города они добрались в молчании. Лишь остановившись на пересечение Советской и Новой, уже отстегнув ремень безопасности, Валерия весело обратилась к Максиму:

– Вот видишь, если нам молчать, мы вполне можем ужиться.