Фрейлина специального назначения

 – Что за глупые шутки? Зачем предлагал тогда, если выкинул?

– Синильная кислота, нельзя красивым девушкам конфеты с синильной кислотой кушать, – глубокомысленно изрек Глеб и с видом сумасшедшего ученого поинтересовался: – Эля, а вы в курсе, что ваш кот ест смертельно ядовитых горных крыс? И при этом умудряется не откинуть свои рыжие мохнатые лапки?

После такой реплики я внимательно посмотрела на наглую морду Лорда фон Мурза. Животное выглядело вполне довольным жизнью, умудрялось облизывать свою моську языком, и вообще, умирающим не выглядело.

– А крыса точно ядовитая была? – решила уточнить.

– Хуже некуда. Ее кровь используют в качестве одного из самых распространенных ингредиентов при изготовлении ядов.

Глеб подошел ко мне ближе и, протянув руку к коту, принялся чесать того за ушком. Пушистый предатель замурчал и перестал вырываться из моего боевого захвата.

– Мурз дворовый кот, ему после московских помоек вообще ничего не страшно.

Кошара тем временем решил сменить место дислокации и теперь настойчиво прорывался на руки к Глебу.

– Исцарапает же, – укоризненно глядя на меня, забеспокоился красавчик. – Может, отдадите его мне?

Я отрицательно помотала головой.

«Ага, счаз! Разбежалась и отдала. Вы, аналитики, какие-то странные. Еще на опыты моего кота пустишь. Уж лучше с расцарапанными руками, но с живым Мурзом!»

– Как хотите! Мое дело предложить – ваше дело согласиться, – и Глеб вырвал Лорда из моих рук.

А тот словно этого и ждал, с довольной рожей залез к новоявленному знакомому на шею и разлегся там на манер воротника.

– Предатель! – прошипела я.

Ответом мне послужила странная фраза от Глеба:

– Меня часто посещают безумные мысли, но потом я осознаю, что сам посещаю их.

– Вы однозначно псих! – не выдержала и высказала мнение насчет его душевного состояния.

– Не спорю! Но то же могу сказать и о вас. Ни одна девушка в здравом уме не станет ходить по Академии в одеянии монашки.

– Что-о-о?

– Ваша одежда – черная юбка, белая блузка. Вы только платком пренебрегли, хотя, признаться, я этому рад, – и, бесцеремонно трогая прядь моих волос, воскликнул: – Нельзя! Однозначно нельзя!

«Боже! Куда я попала?»

– Что нельзя-то? – не понимая такой реакции, я уставилась на парня. Мне уже на самом деле страшно становилось. Стою в глухом коридоре в монашеском одеянии с красавчиком-психопатом. Дурдом на выезде.