Фрейлина немедленного реагирования

Интересно, с каких это пор я заделалась местным Нострадамусом?

Перебирая в памяти сегодняшний ужин, с уверенностью заявила сама себе, что никаких грибов не ела, а значит, возможности все списать на галлюцинации не будет.

Артефактов я тоже не глотала, в этом убедился уже сам Эридан, когда признал, что «теневая интуиция» все это время находилась в хранилище.

Следовательно, единственные обстоятельства, которые могли поменяться за время нашего с ним разговора, это те, о которых он узнал из моего рассказа – а именно стремные стражники.

«А еще, если ты пораскинешь мозгами получше, то догонишь своей чудо-головой, что в Академии есть предатели! Которые роют могилу не только Трое, но и Глебушке».

Ехидное подсознание все же вышло из подполья, а вот меня эта самостоятельность мыслей начала конкретно пугать.

Люди с голосами в голове должны содержаться в отдельных лечебницах, а мне туда очень не хотелось.

«Шиза! Или что ты там такое… Ты, блин, кто?»

«Потерпи, узнаешь», – загадочно ответило «нечто» и поспешило вновь скрыться в лабиринтах мыслей.

Офигеть, мое собственное «я» не хочет со мной разговаривать. Может, я до сих пор сплю, это бы объяснило все происходящее… Захотелось себя ущипнуть, но вместо этого я решила все же выяснить у злыдни один интересный вопрос:

– Так куда мы идем? – голос звучал на удивление уверенно, и не скажешь, что в предрассветной ночи меня куда-то тащат на руках.

– Увидишь. Ты только ее не пугайся, она на самом деле добрая.

– Она – это кто? – не догнала я.

Мужчина загадочно хмыкнул.

По интонации герцога я ничего понять не смогла, решила заняться физиогномикой и внимательно изучить его лицо.

А оно у начальника СБ на этот раз казалось не таким непроницаемым, как обычно. Сейчас он был не похож на привычного себя – добрее стал, что ли. В последний раз я видела его так близко, когда он спас меня от летающей смертоносной туфельки, вот только тогда было очень страшно, и рассматривать его длиннющие ресницы не возникало никакого желания.

А ведь у него действительно красивое лицо, даже отсутствующий глаз и заменивший его артефакт кажутся не уродством, а скорее некой изюминкой внешности. Голубое «орлиное око» сейчас не сверкало гневным, замораживающим светом, наоборот, здесь, среди гор, мягкий свет артефакта норовил слиться с нежным, пастельным предрассветным небом. Второй, живой глаз герцога был удивительного зеленого цвета, почти изумрудного, никогда не видела таких у людей.