Фрейлина немедленного реагирования

– Это мой кабинет! Присаживайся! – не поворачиваясь ко мне лицом, милосердно разрешил герцог.

«Вот спасибо, облагодетельствовал!» – буркнула я про себя и потащилась к единственному стулу, который почему-то был задвинут в самый дальний и темный угол кабинета.

Гости, видимо, здесь появлялись нечасто. Садиться же на диван не позволила совесть и правила приличия. Не укладывалась в голове картина, где герцог будет меня допрашивать на диване.

Я тут же усмехнулась, потому что в голову полезла тысяча пошлых мыслей о самой возможности быть допрошенной именно на диване.

– Ну и куда ты пошла? – поинтересовался мужчина, отвлекаясь от созерцания камина.

– За стулом, – пропищала я в ответ и, схватив оный за спинку, поволокла его поближе к каменному столу.

Ведь именно там, согласно моим представлениям и законам жанра, должен проходить допрос.

– Савойкина, а тебе не приходило в голову, что если стул стоит в углу, значит, он там и должен стоять?

Отрицательно помотала головой, потому что действительно не приходило.

Широкими шагами герцог преодолел расстояние до меня, забрал дурацкий стул, а затем ткнул пальцем на одну из его ножек. Там вдоль мебельной конечности шла длинная, толстая трещина.

– Если хочешь с него рухнуть и, приземляясь, сломать себе спину, тогда я отдам его тебе. Согласна?

Я лишь фыркнула.

– Вот еще! С меня медпункта хватит!

– Савойкина, я сегодня тобой горжусь! – выдал Тарфолд. – Ты меня просто не перестаешь удивлять несвойственными тебе умными решениями.

«Козел! – пробурчало в глубине недовольное сознание и тут же поспешило обрадоваться: – Зато наша попа будет сидеть на диване!»

На диван я уселась образцово-показательно – ножки ровно, спину прямо, ручки терпеливо сложены на коленях. Ей-богу, воспитанница института благородных девиц. И не скажешь сразу, что боевая фрейлина.

Эридан же поставил стул обратно в угол и поспешил вернуться, видимо, очень хотел составить мне компанию.

А я заворожено путешествовала по нему взглядом. Герцог удивительно гармонично смотрелся в окружающей обстановке – расслабленный, сильный, внушительный, казалось, впервые такой спокойный. Куда-то исчезла даже надменность.