Волны любви

– Ладно, раздобуду тебе что-нибудь поесть. А ты тем временем переоденься. Я скоро вернусь.

– И что-нибудь попить.

– И попить, – кивнул Филипп.

– И где ты собираешься все это раздобыть? – поинтересовалась Марианна.

– Не волнуйся, – усмехнулся Филипп. – Иди в кусты и переодевайся. Об остальном я позабочусь.

Марианна послушно направилась к кустарнику, но тот оказался совсем низеньким, по поя, так что пришлось присесть на корточки.

Тщательно осмотрев то, что раздобыл для нее Филипп, Марианна обнаружила юбку из грубой шерсти серого цвета, жакет с длинными рукавами, нижнюю юбку из хлопка, такие же панталоны и блузку.

Ее-то Марианна прежде всего и надела. Мягкая ткань плотно прилегла к телу, и сразу стало теплее. Затем она облачилась в нижнюю юбку и завязала ее на поясе. Юбка оказалось длинной, до самой земли, что очень ей понравилось.

Потом она надела толстую шерстяную юбку и жакет. Если не считать, что юбка волочится по земле, а жакет слишком длинный и чересчур тесный в груди, то в целом вещи сидели не так уж плохо, учитывая обстоятельства, при которых были добыты.

Облачившись, Марианна с сомнением уставилась на панталоны, хотя знала, для чего они предназначены. Как-то после кораблекрушения бандиты выловили из моря сундук с одеждой, среди которой обнаружилось и несколько панталон, и мать объяснила, для чего их надевают. Однако на острове никто из женщин нижнего белья не носил, и Марианне оно казалось совершенно ненужным. Но раз уж Филипп украл их для нее, хочешь не хочешь, придется доставить ему удовольствие и надеть.

Задрав юбки, Марианна принялась натягивать на себя этот смешной предмет туалета и тут увидела прорезь между ног. Быстро сообразив, для чего, собственно, она предназначается, она улыбнулась и одобрительно кивнула. Если уж так необходимо носить эти чертовы штаны, то дырка в них явно не помешает. Без нее было бы трудно справлять естественные потребности, особенно когда на тебе такие длинные юбки. Не станешь же каждый раз их снимать!

Завязав тесемки у колен и у пояса, Марианна почувствовала, что на ней надето слишком много всего.

Едва она закончила, как появился и он. На лице его играла широкая, во весь рот улыбка, а в руках он держал холщовую сумку внушительных размеров, раздувшуюся, несомненно, от добытых припасов.

Остановившись перед Марианной, он горделиво поднял свою добычу высоко вверх.