Исповедь Самбервилля

– Если бы он был справедлив, он бы уничтожил меня и защитил всех, кто ему молится. А они делают это в свой последний час, я слышал.

– Твоя душа слепа. Бог повсюду, тебе стоит просто позволить ему…

– Я и есть Бог. Все здесь создано мной, и ждет моего участия. Я обязательно навещу приду еще, и мы продолжим нашу беседу. Ты не глупый человек, и я вижу, что ни одно из моих слов не было сказано зря. Ты близок к истине.

Мэр отряхнул пальто и направился к выходу.

– Мистер Самбер, – окликнул его священник.

Он остановился, но поворачиваться лицом не собирался.

– Господь с тобой.

– Господь мёртв, глупец, – прошептал мэр и толкнул массивную дверь. – Он умер сразу после того, как его предали.

ГЛАВА 1

Свинцовое небо сгущалось над городом, прижимало его к земле, а в воздухе царило напряженное молчание. Безлюдные улицы прочесывал ветер, который гремел вывесками. Идеально.

Даже погода соответствовала пожеланиям своего хозяина. Он толкнул дверь в бар и вошел в него. Несколько столов были заняты развеселыми завсегдатаями.

Мерзкое зрелище. Просто кучка насекомых, которым позволено почувствовать радость в собственном террариуме.

– Мистер Самбер, рады приветствовать.

Он вернул сжатые пальцы в спокойное положение, улыбнулся и снял пальто.

– Как идут дела, Джес? – задал вопрос Самбер.

Униформа, которая состояла из клетчатой рубашки в виде топа и короткой плиссированной юбки, гармонировала со смуглым, поджарым телом. Вьющиеся волосы угольного цвета были собраны в высокий хвост. А длинные ноги украшали сапожки со шпорами. Высокие скулы были обильно присыпаны румянами, толстая черная подводка подчеркивала азиатские корни, которые обычно тяжело скрыть.

– Все хорошо, мистер Самбер, посетителей становится все больше.

Можно подумать он не знал.

Не догадывался откуда берутся все эти люди, населяющие то, что принадлежит ему.

– Я не об этом, Джес.

– Что ты будешь пить? – спросила она, и Самбер увидел, как дрожат ее руки.

– Я выпью рюмку абсента, после того как ты ответишь на мой вопрос.

Он не отводил взгляд от своей собеседницы. Ему нравилось ковыряться внутри таких душ, нравилось извлекать наружу то, о чем они предпочитали забыть. Ты жив пока испытываешь боль.