Последствия

Вытащив часы из-под манжета халата, мужчина утвердил:

– До психолога успеешь.

Залив впихнутые остатки пирожного, Вячеслав Владимирович понёсся на первый этаж.

«Если они снова закрыты, влетит мне от Василия Ивановича!» – по-мальчишески волновался учёный.

Запыхавшись на последних ступенях, Вячеслав Владимирович, опёршись о стену, тяжело, но негромко дыша, как он привык делать во время любых физических перенапряжений, хотя негрузное тело его, с первого взгляда на стройный силуэт которого можно было отнести к фигуре начальной стадии атлетического совершенствования, а дух и мышцы не были приспособлены к большим нагрузкам, чем перебежчатый шаг.

Восполнив отработанность мышц, Вячеслав Владимирович, крутанув своё тело влево, противоположно кабинету ОБЖ и прямо напротив центральных дверей, пробежав несколько шагов, остановился.

Отдалённо услышав неразборчивый угрожающе-грубый голос, с выдумкой того, что именно такой мог быть у некоторых ещё не знакомых ему санитаров, располагаясь на межэтажном пролёте, без крайней мысли об отрицательных для себя последствиях, которые обычно возникают у людей, воспринимающих окружающих именно через их манеру разговора, наивно выбежал с лестницы.

Но как только перед его взглядом развернулась картина объёма

параллелипипедовидного коридора, для не привлечения излишнего внимания разместившихся в нём мужчин, Вячеслав Владимирович замедлился и быстрым, беззвучным, отчасти это была заслуга полистироловых тапок, шагом, прибившись к противоположной стене, прокрался к прачечной.

Отбился он как раз от той стены, где и встали согруппники Вячеслава Владимировича по предмету ОБЖ. Сидоров и Амбаров, которых вчера выделил Василий Иванович, окольцевав и отделив Иванчука, от свободного доступа к коридору, прижали его к стенке. Предмет их разговора в часто безлюдном коридоре довольно скоро был услышан Вячеславом Владимировичем.

– «Выгодно, выгодно», только и блеешь о какой-то выгоде. Ты чётко объясни, зачем тебе это!

– Тише, тише, вы, люди здесь авторитетные.

А мне срок дали большой, десять лет. И прожить бы их хотелось в более комфортных условиях. – пытаясь ладонями отстранить не уважавших его личное пространство мужчин, что у него не получалось, погрузился в объяснение Иванчук.

– Твоя козья морда выбешивает меня!

– Иванчук, мы уже поняли, что это… для тебя важно. – осторожно посмотрев на проступившую на лбу Сидорова пульсирующую венку, объяснял Амбаров.