Последствия

У них на работе авария произошла. То ли током их ударило, то ли что. Я не знаю. Вовремя откачали. Теперь считают себя чуть ли не богами, да и верят в то, что исцелят кого угодно.

– Я им не понравился. Да?

– Они здесь никого не любят кроме меня и Лизаветы.

– Лиза – это ты? – невежественно повернув голову за студента к девушке, сидевшей за его спиной, спросил Вячеслав Владимирович.

– Она.

– А почему сама не скажешь? Боишься? – развернувшись к девушке, улыбнулся, представляя, что так он сможет сильнее расположит её к себе, предположил учёный.

– Немая она.

– А здесь что делает?

– Родители у неё тут работают.

– Разве это законно, оформлять дочь в психбольницу только потому, что родителям так удобнее? – обернувшись к студенту, возмутился Вячеслав Владимирович.

– Может быть и нет, но Лизе здесь хорошо, лучше, чем одной.

– Интересные вы ребята. – избито пробормотал физик.

Весь разговор девушка неохотно поднимала глаза на говоривших и иногда плавно качала головой.

«Божки, немая, которую беспричинно держат вместе с нестабильными, и студент.

– Здравствуйте.

– Да, чего вам? – встрепенулся мужчина.

– Хотел познакомиться.

– С кем?

– С вами. Расскажите что-нибудь?

– Расскажу, что мне рассказывали. – он игриво улыбался и, блестя глазами, вжал голову в плечи.

– Простите, что? – наклоняясь, переспросил Вячеслав Владимирович.

– У него проблемы с памятью. – объяснил, не отворачиваясь от стены ближайший старик.

– Но как вас зовут, вы помните?

– Коля. – выпрямив и снова округлив позвоночник, сказал круглобокий мужчина с небольшой проплешиной на макушке.

– Надеюсь, Коля, вы сможете всё вспомнить.

– Надейтесь. И я буду.

Вячеслав Владимирович хотел продолжить круг знакомств, но новый вопрос Коли остановил его:

– А вы кто?

– Хотите знать моё имя?

– Нет.

– А что?

– А догадайся.

– Извините, но давайте продолжим игру позже.

К первообразному удивлению преподавателя, Коля заплакал, шмыгая носом и всхлипывая, точно ребёнок.

– Нерадивый, дитя невинное обидел. – послышался шёпот с диагональных.

– Подыграйте ему. Он так весь день сидеть может. – подсказал, Матвеевич.

– Как яд, просачивающийся в душу,

Тот шум низов отравит наши уши.